Случайная связь

Если так сложно, то, может, есть предположения, в каком месте была татуировка?

– Я правда ничего такого не заметила… Больно было сводить?

– Больнее, чем набивать. Факт. Понадобился один сеанс, чтобы набить, и пять, чтобы свести. Всё покрылось волдырями, чесалось и долго заживало. Чуть с ума не сошёл от этих ощущений.

– Грудь? Чуть ниже ключицы?

Измайлов снова улыбается.

– Почему?

– Потому что ты шипел сегодня, когда я тебя царапала. Напоминает о неприятных ощущениях?

– Да ты мисс Марпл, лап. Поднапряжёшь извилины и всё-таки скажешь, что это было?

– Ну-у… Если ты хотел стать лётчиком и это что-то, связанное с небом... Погоди, а может, это были ругательные слова? Ты пришёл на повторную медкомиссию и показал всем свою грудь с этой надписью?

– Жаль, что раньше тебя не встретил. Это была бы гениальная идея, потому как завалили меня незаслуженно.

– Говори, что за рисунок набил! – выхожу из себя.

– Звезды у меня были. Пять штук.

– Да ладно?

– Вот здесь, – пальцем показывает на место чуть ниже ключицы. – С правой стороны.

Весь меченый. Слева шрам от ножевого, справа – от тату. Хотя от тату даже и следа не осталось. Ну почти. Были странные мелкие бугорки, которые я нащупала пальцами, но не придала этому значения.

– И это такая твоя реакция? Я думал, что высмеешь как-нибудь, – разочарованно хмыкает он.

– Обязательно, – довольно улыбаюсь я и мысленно потираю руки. – Если бы не знала историю про небо, то решила бы, что это оценка качества. Ну знаешь, есть отели пять звёзд, рестораны, а тут ты со своими навыками в постели и крутым самомнением. Хорошо, что свёл, я бы не успокоилась и стебала тебя каждый раз, видя их.

– Всё, лап, не продолжай, – Измайлов смеётся, откинув голову.

– Или подрисовывала бы по ночам карандашом для подводки шестую. Или, наоборот, зачёркивала бы одну. Или две. Смотря, как бы провинился. Чёрт... Всё-таки ты зря их свёл.

– Остановись.

– Мне даже удивительно, как это пришло в твою голову?

– Говорю же: бухой был. Но твоя фантазия... Я об этом даже не задумывался и теперь действительно жалею, что свёл.

– Да, я тоже. – Смотрю на место, где предположительно была его татуировка, и Измайлов снова смеётся.

– Весело с тобой. Даже ревновать начинаю немного, что с кем-то ты можешь быть такой же шутницей, как и со мной.

Я закусываю губу и наблюдаю, как Паша выходит из машины. Открываю дверь и тоже выхожу на улицу. Измайлов облокачивается о свой танк. Между нами дистанция буквально два шага, но ни один не торопится её нарушить.

– Спасибо, что впустила, лапуль.

Не сразу понимаю, что он имеет в виду. Сначала кажется, что это очередной сарказм с его стороны, но серые глаза серьёзные, Паша больше не улыбается. Это он про домик в «Дубраве»? Неожиданно. Прям вечер сюрпризов.

– А если бы не открыла?

Пожимает плечами.