Случайная связь

И я ощущаю себя так же после тяжёлого разговора.

– В таком случае придётся дёргать сестру, чтобы прилетела за нами ухаживать. Меня после секса вырубит от слабости, а тебя – от недосыпа.

– За меня можешь не переживать, не вырубит, но твоё здоровье мы побережём до отлёта. И с Аней я пока не готов встречаться, – усмехается Паша, укладывая меня на кровать, и падает рядом. – Сегодняшнего общения с ней хватило. При личной встрече и вовсе могу не сдержаться и начать отповедь, от которой ей станет тошно.

– Злишься на неё?

– Уже нет. Не помню, рассказывал тебе или опустил эти подробности? – Он переворачивается на живот и вопросительно смотрит на меня. – В «Дубраве» мы тоже использовали проколотые презервативы.

Мои брови в изумлении взмывают вверх.

– Да. Ярослав дал мне сиреневую коробочку. Я взял из неё несколько штук. Так что у нас совсем не было шансов, – смеётся Измайлов. – В третий раз могли бы уже не заморачиваться с защитой.

– С ума сойти… – обескураженно выдыхаю я. – Надеюсь, ты их больше ни с кем не использовал?

– Хм-м. – Лицо Паши становится серьёзным и задумчивым. – Дай-ка вспомнить…

– Ты сейчас в гостиницу с вещами отправишься, понял?

– В машине до сих пор лежат, лап. Думаю Эрику их подсунуть. Ему сейчас как раз в жизни экстрима не хватает. – Посмеиваясь, Паша накрывает меня одеялом и поправляет его, как маленькой. – Всё, спи. А я пойду ещё поработаю. – Он чмокает меня в нос и поднимается с кровати.

Я остаюсь одна, и как ни стараюсь, заснуть не получается. Прокручиваю в голове услышанное о детстве Паши и тихо плачу в подушку, не веря, что люди могут быть такими жестокими и беспощадными.

41 глава

Самым сложным оказывается не показать, как меня в действительности раскромсало от рассказа Паши о своём детстве. Осознание, что он на самом деле пережил, настигает не сразу, но я отчётливо улавливаю в его настрое, что не должна показывать истинных чувств по этому поводу. Тех самых, от которых проплакала полночи, пока он работал на кухне за ноутбуком. Измайлов сообщил о печальных фактах из своей жизни не для того, чтобы я его пожалела, а чтобы знала, почему он такой замкнутый в темах, которые касаются его семьи, и впредь их не затрагивала.

Убираю в шкаф вещи, которые не пригодятся мне в Москве, и ловлю себя на мысли, что снова думаю о маленьком Паше. Поднимаюсь с пола, громко охая, и растираю затёкшую ногу. Измайлов, оторвав взгляд от телефона, скептически осматривает мой чемодан и две небольшие сумки.

– И это всё? Так мало? – насмешливо спрашивает он. – Я самолёт заказал, могла бы и не стесняться, лап.

– С чем вернулась, то и собрала. За исключением летних вещей. Мне они не скоро пригодятся, – тычу пальцем в живот.

– Не особо много ты нажила за шесть лет брака, – хмыкает он.

Я пожимаю плечами и смущённо улыбаюсь.