Случайная любовь

Удовлетворенно хмыкнув, полицейский положил их в кожаную папку и сел на придвинутый «мымрой» стул.

— Нам удалось предположительно установить вашу фамилию, имя и отчество, — на ломаном русском языке сказал мужчина в штатском. — Хотелось бы уточнить дополнительно цель вашего визита.

Опустив глаза, я промолчала.

— Известно ли вам, кого именно вы убили? — продолжил допрос переводчик.

«Мымра» и ему предложила сесть.

— Конечно, известно, — криво ухмыльнулась я. — Сексуального извращенца.

Переводчик что-то сказал полицейскому и тот записал это в свой блокнот.

— Какие у вас были отношения? — вновь спросил переводчик.

— Он платил мне за секс.

— Вы русская проститутка?

— Да, я русская проститутка, — спокойно ответила я.

— И сколько он вам платил?

— Тысячу долларов за ночь. Остальное перепадало моему сутенеру.

Мужчины удивленно переглянулись и быстро залопотали по-гречески. «Впечатлениями обмениваются, гады», — равнодушно подумала я и отвернулась к окну.

— А зачем вы его убили? — прозвучал следующий вопрос.

— Зачем? А что бы вы сделали на моем месте?

Он накинулся на меня с кулаками, а я стала защищаться. И знаете, я получала от этого наслаждение. Ни сожаления, ни угрызений совести я не испытывала.

— Вы сделали это осознанно или в состоянии аффекта?

— Я сделала это осознанно.

— Дрянь, ты даже не представляешь, какого влиятельного человека ты убила!

Переводчик вскочил со стула и отвесил мне звонкую пощечину.

— Да пошел ты, — только и ответила я.

Больше в тот день меня не тревожили. После допроса другая уже медсестра, молодая и приятная на вид, принесла мне поесть. Вот уж не знаю, как кормят в российских тюрьмах, но здешний обед мне понравился. Большой кусок золотистого рыбного филе со слабым привкусом лимонного сока, горстка поджаренной во фритюре картошки, свежие огурчики, сладкий компот. К этому прилагалась горстка разноцветных таблеток, которые немедленно последовали в раковину — буду я пить всякую дрянь!

Девушка на соседней кровати по-прежнему лежала без движения. А может, она умерла? — испугалась я и, поспешно вскочив, схватила ее за тонкое запястье, пытаясь нащупать пульс. Нет, жива вроде… Руки холодные, исколотые, на предплечьях едва заметные синячки… Наркоманка, выходит… Повидала я таких на своем веку. Даже сама одно время пробовала дурь, но остановилась вовремя, к счастью. Жалко, девчонка молодая, красивая… Попалась, скорее всего, за сбыт наркоты.

Постояв немного у зарешеченного окна, я растянулась поверх суконного одеяла и, закрыв глаза, стала думать о Максе. Теперь-то он никогда не узнает, что со мной приключилось. А если бы узнал? Взорвал бы, наверное, эту тюрьму к чертовой матери. Он такой, он может… Перевернувшись на бок, я уснула.

Разбудил меня удушливый запах дыма.