Особый случай

В глаза бросились рыжие волосы, видневшиеся сквозь повязки, которые закрывали голову и частично лицо. На открытые участки была нанесена жирным слоем зеленая мазь. Руки тоже были обернуты тряпицами, и виднелись лишь фаланги пальцев.

При моем появлении девушка протяжно застонала, не открывая глаз.

– Арлиса! – Я бросился к ней и рухнул на колени у постели, трепетно прикоснувшись к кончикам пальцев.

Девушка приоткрыла затуманенные глаза. От боли зрачки были так расширены, что в сумраке не разглядеть цвет радужки.

Жалобный стон пронзил мне сердце, и внутри все перевернулось. Она смежила веки, заметавшись и крепко вцепившись в мою ладонь.

– Саар, нужно срочно организовать ее доставку на корабль.

Там у меня хороший целитель, а искать толкового в порту нет времени, да и не доверю я им своего Огонька.

– Господин, я не чувствую ее запаха, – негромко произнес телохранитель, наклоняясь ко мне.

– Дай свет.

Саар за моей спиной выполнил приказ, и в комнате стало намного светлее.

Я жадно всмотрелся в черты девушки. Цвет волос темнее, но это неудивительно, они слиплись от пота и здесь темно. Черты лица похожи, а вот рисунок губ трудно понять, они кривятся от боли.

Да что это я, у меня есть прекрасный способ убедиться, она это или нет.

– Отвернулись все! – приказал властно, поднимаясь. Девушка до последнего не отпускала мою ладонь, пришлось осторожно освободить руку.

Я откинул покрывало и разорвал грубую ткань сорочки от ворота до живота. Кремовая кожа была чиста, как первозданный снег. Рун нет, а избавиться от них она при всем желании не могла.

– И нет запаха крови.

Вначале я не понял, о чем он, а потом осознал. Если у нее сильные ожоги, то должна быть кровь или сукровица. Конечно, все мог забивать запах травяной мази.

– Хотя здесь пахнет старой смертью, – добавил Саар.

Я сдвинул тряпицы с лица и пальцем провел по коже, убирая густой слой мази. Под ней не было и следа повреждения.

– Что же ты такой догадливый, – с досадой произнес Завир, обнажая оружие.

Я отступил от постели, держа в поле зрения девушку и наемника. Первая открыла глаза, запахивая сорочку, и смотрела уже осознанно. В глубине глаз плескался страх. Понимала, гадина, что при желании убьем ее первой. Не удивлюсь, если под подушкой припрятан кинжал. Брать ее в заложницы бесполезно. Такая братия опасна – сами прирежут лишнего свидетеля или чтобы не платить за услуги.

– Если хочешь жить – не шевелись, – приказал ей.

Девушка испуганно замерла, а я сосредоточил внимание на Завире, следя за ней лишь краем глаза. Ослушается – сам прибью. Жалости к обманщице не было.

– К чему этот спектакль? – задал вопрос Завиру."

"– Мы бы ограничились лишь суммой выкупа, признай ты девку. Но раз к нам в руки попал столь жирный гусь, глупо отпускать его, не ощипав.