Особый случай

– Едем! – бросил топтавшемуся у выхода Завиру и первым вышел во двор.

Наших лошадей уже расседлали, и я не стал брать их. Бросил конюху кошель, чтобы оседлал свежих. Завир проводил деньги жадным взглядом, как будто я их из его кармана достал."

"Жадность – это хорошо. Такие люди легко покупаются и готовы на любую работу ради звонкой монеты. Только не когда жадность соседствует с глупостью. Если он меня обманул и заставил ночью нестись ради пустышки – не пощажу.

С каждым прошедшим днем мое терпение истощалось. Поиски затянулись, мне пора было возвращаться обратно, пока не начались волнения. Но и уехать без своего Огонька я не мог. Чувствовал, что она где-то поблизости, но, к великому разочарованию, уловить направление не мог. Кружил, как пес, потерявший след, приходя в бешенство от пустых поисков.

Я подгонял коня, снедаемый тревогой за Арлису и в надежде, что увижу ее. Дорога заняла больше двух часов. Во время пути напасть на нас не пытались. То ли местные бандиты хорошо знали Завира, то ли ему был известен безопасный путь. Лишь когда проезжали через лес, Саар держался рядом, напряженно поглядывая во все стороны, готовый в любой момент закрыть меня собой. Его ноздри подрагивали, жадно втягивая окружающие запахи. Он кого-то чувствовал, но задерживать нас не стали.

Селение оказалось и правда дырой. В свете луны были видны хлипкие домики, и сердце кровью обливалось от одной только мысли, что моя девочка была вынуждена жить среди этой нищеты.

Мы подъехали к дому на отшибе, который выглядел так, будто в нем давно никто не жил.

– А где был пожар? – задал я вопрос Завиру.

– На другом конце селения. Они переселились на первое время в этот пустующий дом. Муж и сын хозяйки погибли в море, и она переехала к дочери в другую деревню. Он уже несколько лет пустой стоял.

Покосившееся крыльцо, открытая веранда с прогнившими досками, прохудившаяся крыша. Я бы сказал, что тут уже десяток лет как все пришло в запустение. Неужели никто не помог погорельцам привести в порядок дом?! Лишь едва заметный свет от лучины в окне указывал на то, что внутри есть люди.

Мы спешились. Завир прошел первым, постучав в дверь. Открыли нам практически сразу. В проеме двери появилась лохматая голова.

– А, это ты. Ну как? Привез?

– Да. Как она?

Бородатый мужик с давно не чесанными космами вначале зыркнул в нашу сторону и лишь потом ответил:

– Плоха.

И посторонился, пропуская нас.

Мы вошли, и сразу в нос ударил сырой запах нежилого помещения.

– А где хозяйка? – спросил Саар.

– Дык за знахаркой побежала. Девка стонет от боли, спать не дает.

– Она не девка! – Я оттолкнул мужика, загораживающего проход, и прошел во вторую комнату, где на узком топчане в закутке лежала пострадавшая.