Случайная жена

Двое из группы захвата, бывшие рангом пониже говорившего, споро обыскали графа, тщательно просканировали одежду заклинаниями и изъяли все артефакты и записи. Леандр молчал, понимая, что теперь проиграл окончательно. Семейка ле Виассов шустро оправилась от похищения Эрика, собралась и нанесла ответный удар, безжалостно точно вычислив его и опередив на шаг. Где же он мог ошибиться?.. Но теперь оставалось лишь одно. Как только парализующие заклинания исчезли, граф эль Деккар резко и сильно прикусил правую щёку, раздавив вживлённую капсулу с ядом редкой черношеей камышовой химерины. Особенность яда состояла в том, что он убивал моментально, а в течение минуты после смерти полностью уничтожал мозг, превращая его в желе. Поднять для допроса того, кто был отравлен им, было невозможно.

– Тысяча дохлых демонов! – выругался главный, бросаясь к осевшему на землю Леандру. – Теперь полночи отчёты писать. Вот же учёная скотина, не мог сдохнуть во время депортации!

– Никогда не любил учёных, – процедил один из тех, что обыскивал графа. – Что у них в сушёных мозгах творится, не поймёшь. Деда отпускать?

– Отпускай, – махнул рукой командир. – Андрей, транспортируй жмура в холодильник, пусть его кейренведцы опознают и забирают.

Группа захвата исчезла в портале. Через несколько секунд в углу зашевелился старый шаман, с которого спали магические путы. Охая и растирая затёкшие суставы, подбежал к тайнику, в котором хранились амулеты, и глухо, по-звериному, завыл, обнаружив, что вражеские духи, убившие его божество, забрали все талисманы. Племя потеряло свою удачу.

Очнулась я в спальне замка Драмм-ас-Тор. Кто-то заботливый (я даже догадывалась, кто именно) переодел меня в сорочку и укутал в тёплое одеяло. Айлин, дремавший в кресле, моментально открыл глаза, стоило мне шевельнуться. Поднялся, ни на секунду не отрывая от меня взгляда.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Едва зародившаяся в глубине души надежда на то, что всё это было всего лишь кошмарным сном, пискнула и скончалась, придавленная каменной глыбой реальности. Жалобно всхлипнув, я потянулась к Айлину, как никогда, нуждаясь в его уверенности, в его спокойствии, в его надёжности. Потому что у меня сейчас не было ни первого, ни второго, а земля уходила из-под ног. Мне необходимо было почувствовать, что я существую, что я – живая. Отчаянно, мучительно, нестерпимо. А все разговоры могли подождать.

Поцелуй не был нежным, скорее, жёстким и беспощадно настойчивым, но именно сейчас это ощущалось правильным и нужным. Мы целовались исступлённо, неистово и безудержно, не в силах оторваться друг от друга. Подрагивающими от нетерпения пальцами я коснулась рубашки князя, попыталась нащупать шнуровку, но не успела.