Случайная жена, или Наследство в подарок

Все же не сдержавшись, я оттолкнулась от стены и подошла ближе к Богдану.

— Ладно. — Залесский отзеркалил мою позу, сложив руки на груди, и ухмыльнулся. — Допустим, так. Что дальше? — с вызовом спросил он, а я решила, что показное спокойствие — это, конечно же, хорошо, но не в нашем случае.

С размаху заехала ему по носу с левой. И если в прошлый раз я порадовалась, что на левой руке не было гипса, то сейчас об этом безумно жалела. Наверное, даже сильнее, чем о том, что Бо действительно был жив. Надеюсь, Господь простит меня за такие кощунственные мысли. Но в этот момент, когда пришло четкое и ровное осознание, что Богдан ничего не забывал, меня душило от злости. От ярости, которой просто необходим был выход.

Залесский схватился за лицо, чуть согнувшись. По его ладони тут же потекли алые капли крови, я смотрела на них словно в замедленной съемке и пыталась собраться.

Вот одна капля сорвалась с его ладони и полетела на кафельный белый пол. Я проследила за ней взглядом и, не отрывая его от пола, увидела там тут же след от второй капли, третьей, четвертой…

— Рори, — словно из-под толщи воды послышался голос Руслана, — Аврора, черт возьми, — Востров, кричал из гостиной. — Где здесь холодильник?

— В шкафу, — кашлянула, все еще глядя на белый пол, и закричала громче: — В шкафу справа от телевизора, под сейфом.

А потом я все же подняла взгляд на Богдана и очень холодно добавила:

— Только зря ты волнуешь, на нем все как на собаке заживает. Вон после взрыва как очухался быстренько. Тяжело было из гроба вылезать?

Богдан поджал губы, а я никак не могла остановиться. Яд и желчь с меня стекали так же, как капли крови с его носа.

— Хотя, наверное, по частям выбираться из гроба тяжело.

— Аврора! — очень укоризненно окрикнул меня Руслан.

— Что Аврора? Скажи, ты ничего не понял?

— При чем тут это? — Руслан вернулся и всучил в руки своему брату упаковку питьевого йогурта. Моего йогурта. — Не надо так.

— А как надо? Йогурт ему мой отдать? Может, еще и в жопку поцеловать?

— Слушай, — видимо, Богдан наконец-то вышел из ступора, потому что все же заговорил, и почти так же спокойно, как и я в самом начале, — тебе вообще грех жаловаться, Рори. Тебя узнать невозможно. В лучшую сторону изменилась, заметь.

— Бо… — я услышала неодобрительный голос Руслана где-то на периферии собственного сознания, потому что смотрела в светло-зеленые глаза когда-то любимого человека и в тысячный раз умирала. Когда-то мне хотелось умереть вместе с ним. Сейчас же было ощущение, что я действительно умерла тогда, только не вместе с ним, а вместо него. И не жила. Совсем не жила все это время.

Как настоящая мартышка.

— Ро-ри, — он почти рыкнул, ему не нравились мои обвинения. Только вот мне не нравился сам он. Больше не нравился.