Случайная мама

Я стою в джинсах и свитере – кажется, какой сильный контраст, а мне все равно. Потому что руки Матвея на моей талии. И она уходит, а я остаюсь.

– Ира… – выдыхает он, когда на лестнице стихают ее шаги.

– Да я поняла уже, не напрягайся, – улыбаюсь ему.

– Даже на секунду не усомнилась?

– Ну за кого ты меня принимаешь?! – ворчу я обиженно. – Я же не дурочка!

Ну да, да, подвернулась возможность скинуть с себя это прозвище, и я бессовестно ею пользуюсь.

– Всегда поражалась, когда читала в романах про такие моменты. Она увидела, сама себя накрутила, сбежала. Когда он хотел поговорить, бросила трубку. Потом три года страдала. А потом он случайно увидел ее с ребенком, который похож на нее как две капли, и стал лобызать носки ее туфель.

Брови Ярова ползут вверх.

– Про ребенка – это я так, к слову, сказала. Наличие ребенка очень трогает читательниц, знаешь ли. Поэтому обычно после расставания он всегда есть. А вот во времени разлуки случаются варианты.

– А с лобызанием ее туфель?

– Еще больше! Тут же зависит от времени года – это могут быть сандалии, сапоги или кеды. Но, согласись, это не так романтично. Она ведь должна выглядеть так, чтобы он пожалел, что не смог ее удержать. Поэтому предпочтительней туфли. На шпильке.

– Как хорошо, что ты много читаешь. – Он бросает взгляд вниз. – И что ты сегодня в кроссовках. Потому что их не было в списке и эту часть романтической чуши мы можем с тобой опустить.

– Ага, – соглашаюсь я.

Я хочу добавить еще, что элементарно сложить два и два: запах мяса, а еще он не стал бы меня приглашать, если бы у него были планы переспать со Светланой. Ну и самое главное – я-то знаю, в кого я влюбилась.

Но он начинает меня целовать, и я решаю, что приятней молчать.

Успеем наговориться.

Чуть позже мы и правда находим для этого время. Где-то между тем, когда я показала, как сильно скучала. И между тем, как он показал мне, что ему тоже меня не хватало. Зато шашлыки прожарились хорошо. За ними, правда, пришлось следить садовнику, и он был не очень доволен, но ничего, Матвей разобрался.

Сидим, едим. На улице еще так хорошо, особенно когда на плечах клетчатый плед, а на тебя смотрят с таким жаром, что ты сама как огонь.

Тихая трель на мобильном заставляет ненадолго оставить мясо в покое и заглянуть, кто же там. Читаю сообщение и расплываюсь в улыбке.

«Торт закончился. Очень маленький. Так что порадуй чем-то другим: скажи, я могу в понедельник идти к шефу за премией? И если да, то сколько просить? Почем нынче Купидон по заказу?»

– Матвей, – говорю я, – в том, что я приехала не к Алисе, а к тебе, есть и заслуга Егора. Он спрашивает: можно ли ему рассчитывать на премию?

– Нет, он наверняка просто надавил на нужные точки, а учил его этому я. А вот за то, что он не навязался с тобой, могу и подумать.

«Заходи», – печатаю я.