Случайная мама

– Это что… – Прервав поцелуй, он всматривается в меня потемневшими от страсти глазами, а его руки фиксируются на моей верхней точке бедра. – Платья закончились? Почему ты в одном пиджаке?

Это так мило, что я растекаюсь поверх него едва застывшим желе. Поглаживаю его затылок, ласкаю взглядом скулы, губы, кадык. Потом вспоминаю, что поцелуй-то у нас не окончен!

– Это, – дышу ему в шею, заскользив по ней языком, – чтобы тебе было удобней подбираться к чулкам.

Его пальцы тут же опускаются вниз и нащупывают кружевные края.

Слышу тяжелый вздох, чувствую попытку меня отстранить и тихо смеюсь.

– Тяжело? Постарайся расслабиться. Я ненадолго. Только как следует тебя поцелую. А здесь мне удобней.

И тут он снова мне демонстрирует, что умеет двигаться молниеносно! Миг – и я снова сижу на пассажирском сиденье. Второй – и машина съезжает с обочины еще дальше, куда-то туда, в сторону леса. Третий – гаснут фары и двери блокируются. Четвертый – я удивленно моргаю. А пятый… пятый меня поражает сильнее всего, потому что я вновь сижу на Матвее, только в уже задранном и почти расстегнутом платье.

– Пожалуй, зря я его недооценил, – слышу довольный рокот Матвея. – И правда, очень удобно.

Его руки очерчивают кружевные края чулок и уверенно подбираются к другим кружевам.

– Не будем же мы прямо здесь…

– Теперь ты постарайся расслабиться, – советует он, продолжая движение. – Моя очередь тебя целовать. А тебе здесь удобней.

Ну да, да, если исключительно ради удобства…

На этот раз он старается для меня. Жадные поцелуи… умелые руки… взгляд, который прожигает меня, когда он отстраняется, позволяя мне глотнуть кислорода… Сидеть немного твердо, конечно, но…

Ой, уже очень твердо, но так почему-то даже удобней, чем раньше. А если еще чуть сместиться, так вообще можно до утра целоваться! А руки… руки…

– Пожалуйста, осторожней, – шепчу между поцелуями. – Я четыре дня носила с собой запасные трусики, а сегодня их выложила…

– Это что, урок, что запаска нужна всегда, и не только в машине?

И через мгновение уже не смешно.

И только остатки сознания позволяют мне бессвязно шепнуть:

– Я не пью таблетки… мы и так в прошлый раз… у тебя же все есть?

– Презервативы? – Дождавшись моего кивка, он изумленно приподнимает брови. – В этой машине бывает только Костя и я. За кого ты меня принимаешь?

Ох, ну правда… при таком раскладе надеяться не на что…

– Что же нам делать?

Мой голос звучит слишком жалобно, даже я это слышу. Наверное, это так его трогает, что он вдруг мягко мне улыбается и обещает:

– Расслабься. Я обо всем позабочусь.

– Я не верю в случайности.

Я уже говорила, да? Умеет он договариваться.

– Тебе не кажется, что мы куда-то не туда едем?

Я внимательней всматриваюсь в окна, но все равно вижу только лес и дорогу.