Случайная мама

Он его уже лет десять даже никому не показывал.

– Да уж, – вздыхаю я, – ему бы познакомиться с Аллой… Говорят, у нее и правда талант находить и соединять «половинки». Правда, она за услуги берет приличные деньги, а он уже настолько привык к своему образу жизни, что вряд ли заплатит.

Услышав смех, недоуменно смотрю на Матвея. Я тут, понимаешь ли, прониклась, переживаю за его друга, а он…

– Вообще-то, – говорит он, – у него скоро день рождения. Можно заказать ему эту услугу в подарок. Отомстить за тот липовый договор.

Ну вот! Месть – благородное дело! Даже аппетит опять возвращается, и после основного блюда я соглашаюсь заказать и десерт. Мы зачем-то заказываем еще и с собой. Из ресторана я выкатываюсь… в смысле, выхожу в приподнятом настроении. Пристегивая ремень безопасности, втягиваю живот и успокаиваю себя тем, что ничего-ничего, ехать нам далеко. Пока доедем – мне полегчает, и я снова смогу двигаться как пушинка!

Сижу, смотрю на Ярова, мы о чем-то болтаем. А потом…

А потом я бросаю взгляд в окно – и понимаю, что ехать нам не так далеко, как я думала. Более того, можно сказать, мы приехали, потому что машина въезжает в мой двор.

– Кого-то высматриваешь? – интересуется Яров, заметив, что я верчу головой.

– Да нет. Все, что хотела, увидела.

Я говорю бодро, беспечно, стараясь не выдать растерянности, в которой сейчас пребываю.

Джип тормозит у моего парадного. Хорошо, что Яров обходит машину и сам открывает мне дверь: легкий ветерок помогает выйти из ступора.

Сжав сумочку, я намереваюсь уйти, но мне не дают. Обхватив мое лицо, он прислоняется своим лбом к моему, скользит губами по скулам, глазам, подбородку, бегло целует и отстраняется.

– Добрых снов, – непривычно нежно говорит он, но все-таки скатывается к ворчанию, которое трогает меня даже больше. – Постарайся завтра вечером не задерживаться.

Подойдя к машине, достает коробку с десертом, вручает мне и… уезжает.

– И что это получается? – недоумеваю я, пока поднимаюсь по лестнице. – Я отпросилась у бабушки, чтобы поесть?

Домой захожу, а там тихо. Захожу в гостиную: бабушка на диване, кошка в кресле. Сидят в очень знакомой позе расставания: уткнувшись друг другу лоб в лоб. Телевизор выключен, слышно только, как обе сопят.

– Бабуль, – окликаю негромко, – что случилось?

Она оборачивается, по тому, как изумленно округляются ее рот и глаза, я уже знаю, что она скажет.

– Нет, – помахиваю коробочкой, – просто меня угостили таким вкусным десертом, что я захотела угостить и тебя.

Она с минуту всматривается в меня, убеждается, что нет следов былых слез, и облегченно выдыхает. И тут же следом, уже куда громче – разочарованно. Даже рукой машет, чтобы я больше прониклась.

– Спасибо, конечно.