Слово авторитета

Будто бы сговорившись, они хором вещали о тяготах российского бытия и, выжимая из сытых глаз слезу, твердили о многочисленных невыплатах, забывая упомянуть о том, что у каждого из них имеется недвижимость стоимостью в два миллиона долларов. Некоторые из них обращались к нему с просьбами о возврате долгов с партнеров, о предоставлении «крыш» предприятиям, в обналичивании черного нала…

Зазвонил мобильный телефон.

— Слушаю, — вытащил Варяг трубу.

— Владислав, «стволы» увел Закир, — заговорила труба старческим фальцетом.

— Однако! — не сумел сдержать удивления Владислав. — Это на него не похоже, он всегда был путевым. Здесь что-то не так. Может, он не знал, кому они принадлежат?

— Возможно, — неопределенно протянул старик.

— Если он знал, у кого увел из-под носа товар, пусть ответит по всей строгости. Если все-таки нет..„пусть исправит свою оплошность. Лично.

— Я тебя понял, Владислав, — загудела трубка голосом Антиквариата. — Сделаем, как полагается. Пока. Береги себя.

Варяг невольно улыбнулся:

— Спасибо, дед, за заботу. Ты тоже не болей. Отключив мобилу, он вновь врубил телевизор. На экране появился мужчина лет пятидесяти, один из сопредседателей в парламенте. Он что-то горячо говорил о раздавленных правах потребителей.

Не далее как вчера вечером депутат просил Варяга присмотреть ему солидную недвижимость в предместьях Парижа.

— Как ты меня нашел? — спросил Закир, слегка задержав ладонь Миши Хвоста в своей.

— И ты еще спрашиваешь? — усмехнулся Миша. — Находишься в федеральном розыске, а сам по кабакам шастаешь. Ты бы еще на груди табличку повесил со своей богатой биографией.

— А-а, ты о вчерашнем, — заулыбался Закир. — Не выдержал, понимаешь, душа праздника хотела.

— А зачем ты бабу-то к себе привел? Хату ведь засветил!

Улыбка Закира сделалась еще шире:

— Ты и об этом знаешь? Молодец, не ожидал! Да уж как-то не хотелось в подъезде трахаться… Что я, пацан что ли? Значит, ты меня через эту бабу вычислил? Молоток!.. Ну, пойми. Не убивать же мне их! Тогда придется половину женского населения Москвы замочить. Что я, изувер, что ли? — возмущение Закира выглядело искренним.

— Это уж верно, — хмыкнул Миша Хвост. На скамейку оба сели почти одновременно — охрана расположилась в сторонке, перекрыв с двух сторон тропу.

Парк выглядел совершенно пустым. Да и кому взбредет в голову прогуливаться в густой чаще в полуночное время — разве что какому-нибудь собачнику или парочке влюбленных, ищущих уединения.

— Так ты чего хотел-то? — весело поинтересовался Закир. — Колись!

— Ты взял «стволы» в Текстильщиках?.. Твоя работа? Закир нахмурился:

— Что-то я тебя не совсем понимаю, Миша, кому какое дело, как я кормлюсь.

В полумраке улыбка Хвоста выглядела зловещей.