Слово авторитета

— Странность заключается в том, что они всегда появляются там, где наблюдаются большие деньги.

— Не спеши, — терпеливо укорил Гоша Антиквариат ученика. — Кроме того, мне известны случаи, что после дела они напрашиваются в долю. — Сева Вологодский нахмурился. — С их возможностями подобные комбинации вполне логичны. Перед тем как пойти на дело, они собирают обширнейшее досье на людей, которых следует уничтожить. Правда, каким образом они получают секретнейшую информацию, для меня остается до сих пор загадкой. — Неожиданно старик улыбнулся. — Допускаю, что подобные досье у них заготовлены и на каждого из вас. Собранные бумаги им очень здорово могут пригодиться для предстоящего базара.

— Что же ты предлагаешь, Антиквариат?

— Как только они сделают свое дело, их надо убрать, — проговорил старик почти ласково. Причем в его глазах было столько доброты, сколько не встретишь даже у телка, подбирающегося к материнскому вымени. — Ты меня понял?

Сева Вологодский невольно поежился. Он неплохо знал своего наставника: с подобным добродушием тот стискивал между пальцев несмышленых котят и отдавал приказы на ликвидацию.

— Да, — проглотил колючий ком Сева Вологодский. — Но как на них выйти?

В нашем распоряжении будет только один Филин.

Гоша Антиквариат вновь посмотрел в окно, где, поигрывая оружием, расхаживала охрана. Парни держали автоматы небрежно, как будто у каждого из них за плечами по целой дюжине военных конфликтов, но вряд ли кто-нибудь из них действительно побывал в по-настоящему боевой передряге. Единственное, на что они были способны, так это пальнуть из-за угла по загулявшей братве.

— Мне тебя учить, как это делается? — ласково продолжил Гоша Антиквариат. — Я всегда считал тебя очень способным учеником. — В голосе старика послышалось даже что-то вроде разочарования. — Отвезешь Филина в лес, привяжешь его, голубчика, к какому-нибудь крепкому дубку вниз головой, разведешь хороший костер. Говорю тебе серьезно, этот способ очень располагает к откровенному разговору.

— Мне кажется, он не из тех людей, которые могут сломаться. С ним придется помучиться.

— Любого человека можно сломать, запомни это на всю жизнь, — безо всяких интонаций продолжал старик. Теперь он выглядел пастором, читающим воскресную проповедь. Голос спокойный, всепроницающий. — Сначала человека нужно убедить в своей правоте, доказать, что он не прав. А если он все-таки не понимает вежливых слов, тогда следует указать ему его место, например, где-нибудь в стойле. Уговорам поддаются все, просто на одного достаточно прикрикнуть, а другого нужно приласкать. Вот так-то!

— Я тебя понял, Гоша, — произнес Сева Вологодский.