Слово авторитета

Гоша Антиквариат и в самом деле напоминал редкий реликт давно минувшей эпохи, стоимость которого по истечении времени не падает, а даже, наоборот, поднимается многократно. И совсем не оттого, что он умел подать себя, имея гренадерский рост и отточенные жесты народного артиста, а потому, что являлся бесценным кладезем воровских понятий. И молодежь, жадная до романтики, окуналась в его рассказы, словно в очистительный колодец.

Он был тем самым тоненьким мостиком, который, выходя из далекого прошлого, протянулся в настоящее.

Гоша Антиквариат всегда был при делах, даже находясь в крытке, он имел возможность списываться с другими ворами и собственным авторитетом влиять на решение сходняка.

А где-то рядом с ним так же могуче возвышалась фигура Варяга. Кто знает, может быть, именно он был инициатором проведения схода.

— Может, лучше в другой раз побазарим, — негромко предложил Сева Вологодский. — Тут в трех километрах какой-то непонятный десант высадился. Не обложили бы!

— Не мельтеши, — махнул широкой ладонью Гоша Антиквариат. — Это я устроил. Надоела мне ваша болтовня, надо же было что-то делать.

— Как же это ты организовал-то? — удивился Лось. Антиквариат сощурился:

— А ты думаешь, если я на паралитика похож, так и мобильным телефоном воспользоваться не сумею?

— А разговор наш слышал? — осторожно поинтересовался Сева.

— От начала и до конца, — усмехнулся Антиквариат, — рано ты меня в рухлядь записываешь.

— И что ты обо всем этом думаешь? — сдержанно спросил Сева Вологодский.

Антиквариат подошел к окну. Лось имел возможность рассмотреть старика со спины. Долговязый, чуточку нескладный, он больше напоминал потомственного интеллигента, вышибленного зигзагами судьбы на обочину жизни, чем на матерого уркагана.

Со двора пансионата уезжал Мишка Хвост, с громким гиканьем, с длинными победными гудками — по-другому он просто не умел. В нем всегда присутствовал нереализованный баловник.

Наконец Гоша Антиквариат повернулся, присел на подоконник. Теперь он стал похож на сельского учителя, который, поломав научную карьеру, отправился в далекую глубинку сеять доброе и вечное.

— Ничего хорошего. Об этих серьезных ребятах я кое-что уже слышал. С ними нужно быть поосторожнее, каждое сказанное слово они воспринимают за чистую монету. — В глазах сельского учителя светилась проникновенность. Так можно смотреть только на нерадивого ученика, не усвоившего важный урок. — Но дело свое они знают. Если говорят — уберут, значит, так оно и будет. Язык за зубами тоже умеют держать. Правда, в последнее время стала прослеживаться неприятная тенденция. — Антиквариат брезгливо поморщился.

— Какая? — насторожился Сева Вологодский.