Словно в раю

Очевидно, Маркус с ней был согласен, потому что он поцеловал её снова. На виду у всех.

– Я не уверен, что самые выигрышные места находятся именно в первом ряду, – сказал Маркус, тоскующим взглядом окидывая пустые задние кресла. Они с Онорией рано приехали на ежегодный концерт Смайт-Смитов. Его жена настаивала на том, чтобы занять «самое лучшее место».

– Вопрос не в преимуществе, – пояснила Онория, разглядывая первый ряд. – А в слушании.

– Знаю, – несчастно ответил он.

– И даже не в самом слушании, а в том, что мы показываем свою поддержку. – Она улыбнулась ему и опустилась в выбранное ею кресло, в самом центре. Со вздохом, Маркус занял место по правую руку от неё.

– Тебе удобно? – спросил он. Онория ждала ребёнка, и ей давно уже не следовало выезжать, но она настояла на том, что концерт является исключением.

– Это же семейная традиция, – говорила она. И для неё это было достаточным объяснением. Маркус любил её за это.

Непривычно быть частью собственной семьи. Не только частью орд Смайт-Смитов, число которых легион и всех не сосчитаешь. Каждую ночь, лёжа рядом со своей женой, Маркус поверить не мог, что она принадлежит ему. А он ей. Семья.

Скоро их станет трое.

– Сара и Айрис по-прежнему ненавидят выступать, – шепнула ему Онория, хотя вокруг не было никого.

– Кто занял твоё место?

– Гарриет, – ответила она. – Младшая сестра Сары. Ей всего пятнадцать, но перед ней никого нет.

Маркус подумал о том, чтобы спросить, как хорошо играет Гарриет, но решил воздержаться.

– В этом году в квартете две пары сестёр, – сообразила Онория. – Интересно, случалось ли такое прежде.

– Спроси у матери, – рассеянно проговорил он.

– Или у тёти Шарлотты. Она стала летописцем нашей семьи.

Кто-то прошёл мимо них к своему месту в углу, и Маркус огляделся, заметив, что зал понемногу заполняется.

– Я так волнуюсь, – улыбнулась ему Онория. – Я впервые сижу среди слушателей.

– А до того, как ты начала выступать?

– Это другое, – она посмотрела на него взглядом «тебе-всё-равно-не-понять» – Ах, вот они, вот. Начинается.

Маркус похлопал её по руке и стал смотреть, как Айрис, Сара, Дейзи и Гарриет занимают свои места. Ему показалось, что он слышит, как застонала Сара.

Разумеется, он знал, что это будет так, ведь квартет всегда играл плохо. Но его уши каким-то образом отвыкли от того, насколько ужасно играют девушки. Либо в этом году они играли хуже прежнего. Гарриет дважды роняла смычок. Плохой знак.

Маркус посмотрел на Онорию, будучи уверенным, что увидит на её лице выражение сочувствия. Она ведь прошла через это. Ей доподлинно известно, каково стоять на этой сцене, издавая кошмарные звуки.

Но Онория ничуть не выглядела расстроенной из-за своих кузин.