Из мухи получится слон

Успокойся! — рявкнула я, стремительно теряя изрядную долю беззаботности.

Нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за этой четверкой с наивозможнейшей осторожностью. Самое темное время суток, вступавшее в свои права, опять выручило нас, надежно спрятав под свое крыло. Достаточно было не приближаться к подозреваемым вплотную, чтобы они не могли заметить слежку. Естественно, мы не совались на хорошо освещенные пространства, а предпочитали полумрак. Возле билетной кассы мы едва не попались.

Нормальные люди, купив билет и видя подходящий поезд, не имеют привычки опрометью кидаться обратно к кассам и агрессивно требовать у кассирши список отмененных на завтра электричек. Но Амелин поступил именно так. Мы буквально в последнюю секунду успели юркнуть за спины спешащих пассажиров."

"— Он завтра опять собирается сюда ехать, — подвела я итог услышанному.

Не могу сказать, что итог сильно меня порадовал. После сытной еды потянуло в сон, и меньше всего мне сейчас хотелось таскаться по пятам за гнусными личностями вроде Амелина и его друзей. А от мысли, что завтра, в свой законный отпуск мне предстоит посвятить свободное время слежке за несимпатичными людьми, мое настроение заметно упало.

— Что за дикость? — ворчала я. — Носимся за людьми, от которых ничего, кроме вреда, нам не было.

Наташа осталась равнодушна к моим сетованиям. Она, позабыв обо всем на свете, с бледными щеками и нездоровым блеском в глазах уставилась на кругленького гражданина, спешащего к подходящей электричке на Санкт-Петербург. Я, признаться, не увидела в нем ничего мало-мальски стоящего внимания. Может быть, только то, что все детали его туалета удивляли своей дружной округлостью. Казалось, гражданин специально изгонял из своего облика прямые линии и углы. Портфель в его пухлых ручках был больше всего похож на коричневую блестящую подушку, к которой для удобства транспортировки была привинчена такого же цвета ручка. Мягкие полы его плаща каким-то образом придавали ему еще больше скругленности. От такой несовместимой со всем его обликом вещи, как стрелки на брюках, гражданин, должно быть, отказался еще до начала перестройки. Но при всей своей шарообразности гражданин не производил комичного впечатления и держался с подчеркнутым достоинством. Лицо его сильно напоминало глобус. Не только формой, но и рельефностью. Прическа была надежно упрятана под шляпой, но я могла ручаться, что под нею лысина идеально сферической формы.

Гражданин, потрясая жирными щечками, шел по пятам за Амелиным. Наташа молча бросилась следом, а мне не оставалось ничего другого, как последовать за всеми. Не останусь же я одна на перроне только из-за того, что поведение моей подруги немного странно.