Из мухи получится слон

Вывески на нем гласили, что он в состоянии предложить нам чай, кофе, бульон, хот-дог, гамбургер и шаурму по вполне приемлемым для наших кошельков ценам. Конечно же, ларек тоже уже закрылся, но мы и не рассчитывали на легкий успех. Сквозь большие стекла виднелась кучерявая мужская голова. И мы отчаянно забарабанили в стекло. Услышав громкий стук, голова удивленно воззрилась на припозднившихся посетительниц огромными карими глазами. По лицу появившегося в окошке было невозможно определить, на какой прием нам здесь стоит рассчитывать. Оно было непроницаемо, как у статуи. Поэтому я выдавила из себя с крайним надрывом, рассчитанным на самого бесчувственного типа:

— Пожалуйста, мы с подругой не ели с утра, накормите нас, а потом закрывайтесь на здоровье.

Не будучи вполне уверена, что меня поняли, я все же, скорчив мину пожалобнее, достала из сумки несколько денежных купюр и помахала ими в воздухе. А Наташа добавила:

— Умоляю, мы умираем от голода. Два хот-дога.

До кучерявого паренька, похоже, дошло, чего от него хотят. Во всяком случае, он дружелюбно улыбнулся нам, продемонстрировав два ряда ослепительной белизны зубов. Особенно контрастно они выглядели по сравнению с его смуглой кожей и черными волосами. Блеснув белками, он в момент выполнил наш заказ. Продолжая улыбаться своей чудесной улыбкой, он молча протянул упоительно толстенькие булочки к нам на улицу.

Весь мир окрасился в радужные цвета. Снег почти перестал, ветер стих. Вечер из морозного и неприветливого превратился в самое замечательное время суток. Все люди, озабоченно снующие по площади перед железнодорожными путями, показались мне родными и близкими. Я нежно любила нашего черноволосого спасителя и все окружающее нас пространство. С восторгом, близким к кретинизму, я разглядывала сваленные в кучи тополиные сучья, спиленные еще осенью. С умилением я подумала, что если их поставить в воду у себя дома, то ветки покроются зелеными клейкими листочками и обманут зиму. Громадным усилием воли я сдержала себя и не пошла выбирать особо перспективные веточки. Я напомнила себе, что нам еще предстоит веселенькая ночка в погоне за нашими подозрительными типами. Я и так с трудом представляла, каким образом мы провернем эту операцию, а таская с собой тополиный веник, я рискую сильно усложнить себе жизнь.

На мое сытое блаженство не смог повлиять даже вид преступной четверки, которая торопливо пересекала полупустую площадь, лежавшую перед нами. Мне потребовалось некоторое время, в течение которого я бессмысленно пялилась, чтобы осмыслить, что эти четверо — не призрачное видение, посетившее исключительно меня, а что Наташа их тоже видит. И к тому же пихает меня в бок, и весьма энергично.

— Да вижу я их.