Из мухи получится слон

Думает, наверное, что сейчас оттуда преступная четверка во главе с крепышом выпрыгнет. А он, Степанов, их скрутит. Ой, чувствую, не выкрутиться нам с Натальей. Они так заинтересовались, что просто так нас не отпустят. Наташка теперь для них незаменимое звено. Они теперь ее пасти день и ночь будут. А когда завтра ночью в библиотеке ровно ничего не случится, то они ее на медленном огне поджарят. А произойти может что-либо только в том случае, если мы с Наташей сами пойдем на дело и чего-нибудь сопрем, не дожидаясь четырех преступных элементов.

Первым опомнился капитан Степанов. Пока его подчиненные, вытаращив глаза, переваривали услышанное и пытались разложить информацию по полочкам, он, умерив свои восторги, которые у него появились от предвкушения крупного дела, припомнил свои прошлые неудачи, происходившие по вине Наташи. Ему ужасно хотелось поверить в ее рассказ. Ведь тогда он сможет раскрыть огромное по своей значимости в жизни города дело и получить соответственную награду, но он справедливо опасался оказаться одураченным этой невозможной девицей, которая вместо того, чтобы чинно сидеть дома и готовить ужин для мужа, шныряла как тать в ночи по округе и потом вываливала на голову капитана всевозможные неожиданности. Наконец он решился. Глубоко вдохнул грудью побольше воздуха и спросил очень грозно у выговорившейся Наташки:

— Как я могу быть уверен, что твой рассказ правда?

На это Наташа бойко ему отрапортовала:

— Мои слова может подтвердить Даша. Правда, Даша?

Все же такой подлости я от нее не ждала. Мало я из-за нее сегодня натерпелась, теперь она хочет навсегда поссорить меня со Степановым. И вообще, что она хочет, чтобы я подтвердила? Во всей ее речи я насчитала не больше четырех правдоподобных мест, которые я скрепя сердце согласилась бы подтвердить.

— В целом все правильно, — услышала я свой голос, — но про время операции они планировали уточнить у своего босса. Я это очень хорошо расслышала. Поэтому они, возможно, перенесут ограбление на день или даже на неделю, — твердо добавила я.

Но Наташа не собиралась сдаться без боя. Она упрямо лезла на рожон:

— По их тону можно было понять, что такая возможность существует, но равна одному проценту из ста. У них уже все готово.

Последнюю фразу она произнесла с нажимом специально для меня и глядя на меня. Я не стала больше пререкаться с ней на глазах у милиции, решив высказать ей все начистоту дома или в еще более безопасном месте. Ведь в конце концов я уже сказала, что собиралась. И теперь могла спокойно наблюдать за внутренней борьбой между двумя личностями Степанова. Одна из них — более осторожная — явно советовала ему не ввязываться, но другая подзуживала рискнуть.