Слон для Дюймовочки

Атаманова оторвала клапан, пересчитала купюры, потом расстегнула рабочий халат и кофту под ним, засунула казначейские билеты в лифчик и улыбнулась.

– Ну? Чего надо?

– Вы работали у Анфисы Егоровны Никитиной? И узнали случайно о наличии в доме сейфа?

– Она им часто пользовалась, – хмыкнула Рая, – велела мне молчать, никому не говорить про железный ящик. Я хозяйку любила, рот заткнула. Сейчас рассказать не стремно – Анфиса Егоровна давно умерла, ей никто навредить не может.

– Следователю, который работал по делу об убийстве Никитиной, вы сообщили, что неожиданно увидели хозяйку около сейфа. Она вам рассказала про брошь «Царь».

– Набрехала ему, – без тени смущения призналась Рая. – Анфиса велела поклясться, что никто ее секрет не узнает. Вот я и обдурила полицейского. И вообще, не люблю их!

– Сейчас решили нарушить клятву?

– Деньги нужны, – снова проявила откровенность женщина. – Работаю в трех местах, а все равно на жизнь не хватает. И времени много прошло. Кто сейчас про Анфису помнит? Никитина странная была, словно из двух разных людей слеплена и они по очереди из нее вылезали. В понедельник Фиса ласковая, любит всех, во вторник – злобина осатанелая, так и норовит кому-то гадостей навалять. И у хозяйки отсутствовал задний ход.

– Задний ход? Вы о чем?"

"– Нормальный человек наваляет глупостей, нахамит, дерьмом обольет, потом усовестится, задний ход дает! Извиняться начинает, подарок покупает – стыдно ему. У всякого крышу сбить можно, нет людей, которые ни разу на метле не летали. Но когда остываешь, хочешь наладить отношения. Вот мы с Катькой Николаевой, соседкой по лестничной площадке, сто раз так ругались, что дым из ушей. А потом я бутылку возьму, Катюше в дверь позвоню, покаюсь: «Прости Райку-дуру, устала очень, пашу целый день, а денег нет!» Николаева меня обнимет: «Заходи, Раюша, сама хотела к тебе бежать. Все понимаю. Я картошки нажарила, огурчики сейчас открою». Тяпнем по граммульке, сразу жизнь хорошей покажется. И до новой ссоры. Мы друг на друга дольше тридцати минут не злобимся. Анфиса была другая. Если на кого надулась, то навсегда. Уж как Василий у нее в ногах валялся, обещал жену прогнать, на ней жениться, а она кремень! В дом его не впускала, приказывала мне гнать мерзавца вон. А что мужик плохого сделал? Один раз сгоряча сказал, что любимый папаша Фисы за деньги на все готов был. Ну так оно правда. Знаете, чем Егор Кириллович по жизни занимался? Людей невиновных за решетку сажал!

Раиса перевела дух и продолжила:

– Я его еще телом в живых застала, но голова у дядьки тогда уже совсем дурная стала. Врач приходил регулярно, Анфиса его просила выписать лекарство. Доктор ей отвечал: «Пока от Ал… цим… ничего не придумано». Забыла, как его болезнь называется. Заковыристое имя у недуга.