Сломленный рыцарь

С этими словами я обернулся и пошел к женщине, с которой мы были соединены узами два десятилетия назад. Только тогда на ней, озорно улыбающейся, было свадебное платье.

Тогда она пообещала мне себя навсегда.

Тогда я знал, что это навсегда не продлится долго.

Когда я взглянул на гроб, на ее спокойную улыбку, ее великолепное фарфоровое лицо, белое шифоновое платье, которое она так любила, то понял, что мне бы не хватило и вечности.

Не для такой любви, как наша.

* * *Немного позже я увидел, как Леви обнимает Бейли около свежей могилы. Мне захотелось сдохнуть.

Потом Луна обвила своими тонкими руками Найта. Мне захотелось вскопать яму рядом с могилой жены и улечься туда.

Все были с парами. Такова природа – особый вид извращений.

Вишес и Эмилия. Джейме и Мелоди. Трент и Эди. Мои родители. Даже Дарья, дочь Джейме, с ее женихом Пенном.

Почва на могиле супруги еще свежая. Темная. Влажная. Еще не поздно вытащить ее. Не то чтобы я стал это делать. Это было бы сумасшествием.

Ты и так творил сумасшедшие вещи с этой женщиной.

Сохранять спокойствие невозможно, так что я просто постарался оставаться в здравом уме. Я моргнул, отводя взгляд от падающей земли, которая засыпала гроб моей жены. Вокруг меня десятки людей, но каким-то образом я смог заметить единственного человека, который стоял на расстоянии, – Дикси Джонс. Она отошла подальше ото всех остальных, так же кусала нижнюю губу, как Найт постоянно жует свой пирсинг в языке каждый раз, когда размышлял или был чем-то озабочен или просто вел себя эгоистично.

Чья-то щека прижалась к моему плечу. Я посмотрел вниз. Эмилия.

– Она бы тобой гордилась, – прошептала она.

– Да, я знаю. – Но если бы не прочитала мои мысли. Не в том случае, если бы она узнала о мрачном дерьме, которое полыхало словно шторм.

Вишес позади нее похлопал меня по спине.

– Мне жаль.

– Мне тоже, бро. – Трент похлопал меня по плечу с другой стороны.

– Мы с тобой. Всегда рядом, – вмешался Джейме.

Мел и Эди вцепились в меня. Потом подтянулись дети, обнимая меня сзади. Спереди. Повсюду. Я оказался в эпицентре объятий буквально за секунду. Куда бы я ни посмотрел, везде были лица, которые я знал и любил.

В них не было жалости. Это как раз было то, что не давало мне сломаться, вырыть яму рядом с Розой и лечь там. Вместо этого на их лицах были восхищение и решимость. Но все же я не мог найти утешение. Не полностью. Пока не почувствовал руку Найта на затылке и не увидел, что мой сын смотрит прямо на меня. Он наклонился, чтобы обнять меня, а его губы оказались прямо около моего уха.

– Ты сказал Дикси, чтобы она свалила?

Господи. Я не хочу лгать ему. Но я также не хочу очередной взрывной спор.

– Найт, – сказал я.

– Спасибо. – Он сжал меня в объятиях.

Мы обняли друг друга до хруста в костях.

– Я люблю тебя, папа.