Сломанные линии

Я правда словно оказалась на развилке дороги, от которой зависело моё будущее. Я не знала, как поступить – любой путь будет сопровождаться потерями для меня, вот только я не была уверена, где потеряю больше. – Мне надо подумать.

Мою голову заполнял туман, плотный, густой, от него мои мысли стали рассеянными. Как можно думать в таком состоянии? Как вообще можно думать, когда его длинные пальцы – те самые, под которыми рождается удивительная музыка, творили сейчас музыку на моём теле."

"Кейд убрал руку и так неожиданно отступил от меня, что я с трудом удержалась на ногах. Растерянно посмотрела на него – его глаза, которые только мгновение назад горели, вновь обрели спокойную невозмутимость.

– Хорошо, – он едва заметно повел плечом; голос прозвучал бесстрастно. – У тебя есть время, а я никуда не тороплюсь.

И больше не глядя на меня, вышел из ванной.

Я привалилась к мраморной стойке – всё тело исходило мелкой дрожью. Не знаю, как мне удалось остаться на месте и не кинуться следом за ним, заверяя, что готова полностью принять его условия. Кажется, ничего более сложного я ещё в жизни не совершала.

Глава 12

Я не знала, как мне поступить. Должна ли я была позвонить мистеру Ричардсу и сообщить ему о «почти срыве» Кейда?

Мысль о том, чтобы стать стукачкой не особо радовала, но ведь такой у нас с Ричардсом был уговор. Он и платил мне за то, чтобы я была бдительна и в случае чего сразу докладывала ему. Не уверена, но это «в случае чего» наступило вчера.

«А вместо того, чтобы делать свою работу, ты только и думаешь о том, чтобы оседлать Фостера».

Да, мой разум говорил мне – нет, вопил, – что не стоит пересекать черту, над которой я уже занесла ногу. Но моё тело презрительно смотрело на разум и шикало:

«Заткнись! Заткнись, нахрен!»

Проводя бессонную ночь в Нью-Йоркском отеле, я решила, что:

а) мне надо перестать думать одним местом (это не только прерогатива мужчин);

б) на самом деле начать думать головой.

Утром я кое-как выползла из постели, содрогаясь в ожидании того, что принесёт этот день. С помятым лицом Фостера и речи о шоу не может идти. Моя прекрасная пятая точка чуяла грядущие проблемы. Куда серьёзней физического неудовлетворения.

Сходив в душ и приложив минимум усилий для улучшения своего внешнего вида – сил просто не было – я влезла в первые попавшиеся джинсы и футболку и вышла из комнаты. На часах было только десять часов, машина из студии прибудет в три – к этому моменту необходимо что-то решить.

В номере стояла тишина, за дверью спальни Кейда также не доносилось ни звука. Мне нужно было разбудить его, хотя входить в комнату, где спит голый Фостер… Это может стать сильным потрясением для моей неустойчивой нервной системы.