Сломанные линии

Поэтому рассказывай.

Я махнула рукой – настала очередь Эмми делиться.

– Ну, хорошо. – Эм подалась вперёд, с таинственным видом посмотрев на меня. – Недавно я видела Дерека, он был с какой-то девушкой, и они так жутко ругались…

***

После того, как обеденный перерыв Эмми закончился, я отправилась домой. Последний месяц я вроде как умирала от безделья, и дома становилось все невыносимей от опекающей мамочки, поэтому мне очень, очень срочно надо было найти работу. Какую угодно.

Ма выглянула из кухни, когда я вошла в прихожую, широко улыбнувшись мне. Господи, порой я не могла не думать о том, что не заслужила таких замечательных родителей.

– Обед скоро будет готов. Надеюсь, ты проголодалась, потому что я приготовила твою любимую курицу с пармезаном.

– Умираю от голода! – я изобразила энтузиазм, хотя это и было не так. – Тебе нужна помощь?

Я мысленно скрестила пальцы, надеясь, что мама откажется, потому что я больше не могла выносить её жалостливые взгляды, которые она бросала на меня, когда думала, что я не вижу.

– Нет, всё в порядке. Я позову, когда стол будет накрыт."

"Мама махнула клетчатым кухонным полотенцем, и, кивнув, я быстро взбежала по лестнице на второй этаж.

Моя комната была угловой и имела свои преимущества, когда я училась в школе. По размерам едва уступала родительской спальне, была самой отдалённой, что позволяло мне курить в открытое окно, не боясь, что мать или отец придут на запах, и имела выход на крышу, с которой было удобно перебираться на растущее возле дома дерево, спускаться вниз и удирать на вечеринки, бывшие под запретом. После того, как я уехала в колледж, Джинджер много раз пыталась заполучить мою комнату себе, но родители были несговорчивы в этом плане, так что теперь, вернувшись домой, я застала здесь всё в таком же виде, как и пять лет назад, когда я ещё жила с родителями.

Сбросив джинсовый жакет, я забралась на кровать и взяла свой айпод, собираясь отвлечься от невесёлых мыслей с помощью музыки, но появление младшей сестры нарушило планы.

– Я к тебе с важным разговором, – деловито заявила Джи, устроившись по-турецки на стёганом покрывале, которое сделала для меня бабушка Сабрина, когда я была маленькой.

– Это очень важный разговор? Потому что если ты преувеличиваешь его значение, тогда давай отложим на другой раз.

– Это касается моего выпускного платья, – с неприсущей ей терпеливостью пояснила Джи, и я вся обратилась в слух.

– Ну, это действительно важно, с этого и надо было начинать. Ладно, – я улыбнулась сестре, показывая, что больше не шучу, – что с ним?

– Пока ничего, у меня его нет, а как ты знаешь, мой выпускной на следующей неделе.

Я знала, слишком хорошо.