Сломанные линии

Я не хочу портить Нику голые выходные и лишать его возможности разгуливать без одежды со своей девушкой. То есть, я не против голого Ника, но не думаю, что он жаждет зрителя в моём лице.

– Так и знала, что зря тебе рассказала! – притворно возмутилась Эмми, а я рассмеялась, и на этот раз улыбка вышла легко и непринужденно.

На самом деле я тревожилась больше, чем показывала. Я работала секретарём известного голливудского продюсера и личным ассистентом рок-звезды, но пока что мне это не слишком помогало в получении работы. Может, мне стоит опустить планку и согласиться на что-нибудь вроде должности официантки?

Когда мы с Эм входили в кофейню, я видела объявление о поиске бариста. Я никогда не продавала кофе, но умею его готовить. Немного опыта, и я смогу сделать головокружительную карьеру в… напитках.

– Нет, я рада, что ты рассказала мне, потому что при взгляде на Ника так и не скажешь, что он такой отчаянный парень, который готовит в чём мать родила. Это ещё и рискованно, если ты понимаешь, о чём я: огонь слишком близко к его… – я указала вниз, пока Эмми кусала губы от рвущегося смеха. – Ник кажется немного занудой, иногда.

Я отщипнула кусочек от черничного кекса и отправила лакомство в рот.

– Он не зануда, – с улыбкой возразила Эм.

– Я сказала немного. Он программист – они все такие.

– Ладно, прекращай издеваться над моим парнем и расскажи, как прошло твоё утреннее собеседование.

– Ну, – я потёрла нос, чувствуя, как кекс встал поперёк горла, – женщина, которая проводила интервью, узнала меня, и, очевидно, она не мой поклонник. Я услышала такие слова, как «нарушение этики» и «противоречит политике компании», и хотя, по сути, она знала меня менее десяти минут, была уверена, что я принесу разврат и нерабочую обстановку в их производственный процесс. Это была позиция секретаря для руководителя закупочного отдела, который, по виду, родился примерно тогда же, когда изобрели радио, но её это не смутило. Элис – её зовут Элис – не сомневалась, что я обязательно затолкаю его в туалет и оттрахаю до сердечного приступа.

Эмми смотрела на меня в ужасе.

– Она сказала тебе всё это?

– Нет, но, оказывается, я неплохо читаю между строк.

В своём резюме я не упоминала о том, что работала на Кейда Фостера, но в большинстве случаев этого и не требовалось. Да, чаще мне отказывали из-за того, что «экономика сейчас в заднице» – отговорка на все времена. У меня, наверное, паранойя разыгралась, потому что всякий раз я думала, что это из-за того, что я какое-то время мелькала на страницах журналов в компании скандального музыканта.

– Я не жалуюсь, – вздохнула я на сочувствующий взгляд Эмми. – Разве только немного. И да, я слышу, как это звучит со стороны и не хочу быть подругой, которая говорит исключительно о своих проблемах.