Сломанные крылья

Он ходил вокруг автостоянки. Там были подержанные машины, были зеленые. Но четкое определение «старая зеленая» не подходило ни к одной.

К Сергею уже направлялся охранник супермаркета, когда зазвонил мобильный телефон. Он отошел в сторону. Звонил Слава Земцов:

– За Кольцевой дорогой нашли сброшенную с обрыва в реку машину. Пролежала там немало. Номера аккуратно сняты.

– Теперь уже старая болотная. Может, кто-то просто избавился от ненужной развалюхи. Может, не просто.

– Да, все может быть. Допросить бы развалюху.

– Попробуем. Эксперты выжмут, что можно.

– Может, где-нибудь неподалеку номер зарыт?

– Поищем. Но, говорю, времени немало прошло.

– А сколько примерно? Месяц, два?

– Больше. Возможно, не меньше года.

– Может, десять месяцев? Столько, сколько прошло после исчезновения Оли Волоховой? Или после убийства школьника и покушения на учительницу?

– Сережа, мысли разумные, только ответ найти тяжело.

– Заговорила бы наша учительница.

– Смотри, как бы не прикончили ее, пока не заговорила.

– Значит, ты согласен со мной, что эти преступления связаны?

– А что тут можно исключать?

Мария внимательно смотрела на Веру Михайловну.

-Скажите «А», скажите «МА»…

Они занимались уже больше часа. Слоги уже получались. Какие-то простые слова – тоже. Но разговор по-прежнему невозможен.

– Я – мама Оли Волоховой, – сказала Мария. –Девушки из вашего дома, которая пропала. Мы надеемся, что вы что-то знаете. Возможно, нападение на вас с этим как-то связано. Я могла бы задавать вопросы, а вы просто кивать – «да» или отрицательно – «нет». Например. Вы ведь узнавали, не видел ли кто-нибудь Олю в тот вечер?

Глаза Веры Михайловны стали тревожными, взгляд – напряженным. Она вдруг закашлялась, начала задыхаться. Мария нажала кнопку вызова медсестры. Та прибежала, стала щупать пульс, мерить давление. Вошел Петр Васильевич, в руках у него был шприц. Спазм прошел, Вера Михайловна закрыла глаза и ровно задышала. Петр Васильевич повернулся к Марии. Лицо его было сердитым.

– Вас пускают сюда только для того, чтобы развивать больной речь. А я думаю, вы что-то лишнее сказали и спровоцировали приступ. Все, что связано с нападением, для Веры Михайловны – шок. Этого нельзя касаться, тем более в отсутствие врача.

– Да, я спросила о своей пропавшей дочери – знает она что-то или нет? Эта реакция могла быть ответом. Она знает, мне так показалось.

– Следующим ответом на ваши любительские допросы может быть летальный исход. Я допустил ошибку, разрешив появляться здесь частным сыщикам и родственникам других жертв. Рядом с больной должен быть медперсонал, и только.

– Не прогоняйте меня, – сказала Мария. – Я стараюсь ей помогать. Ваш медперсонал не может целый день находиться лишь у этой кровати.