Сломанная защита

 — Бабы как бабы кругом — две сиськи, вертикальная вагина — у всех все одинаково. А глаза закрою — и ее представляю. Говорят же, что рыжие от дьявола. Не нравились мне ее веснушки никогда, словно бракованная кожа, хочется потереть мочалкой, а сейчас на всех девках их выискиваю. Нахожу — и сразу стояк.

Я не знаю, каким образом удается удержаться от того, чтобы не съездить ему по роже немедленно. Пальцы сами в кулак сжимаются, аж потряхивает. Сука, вот вляпался. Беру свой бокал и делаю глоток.

Как бы Лидия мне тут ни улыбалась, на бухле она, как и на машине, сэкономила прилично.

— Она же девочкой была, когда брал ее в жены. Наивная, забавная. Мы немного не выдержали, буквально месяц до свадьбы. Всего-то шесть лет прошло, а другой жизнью живем. Как мы до этого докатились? — он поворачивается и смотрит на меня: — Поэтому не вздумай, Андрей, даже думать в ее сторону. Я потому адвоката через связи и искал. Узнаю — жизнь положу, но уничтожу. Не боишься меня — вспомни Базарова.

— Вы мне не угрожайте, Владислав Сергеевич. Во-первых, на угрозы я не ведусь, можете спросить у того же Базарова. Я человек принципов, поэтому бесполезно. Во-вторых, надо быть не в своем уме, чтобы допустить связь с женой клиента. Вы лучше держите себя в руках. Угрозы и шантаж не вернут вам жену."

"— Как видишь, на хорошее она не ведется.

— Поставив женщину перед выбором: тюрьма или постель — вы ее расположения не добьетесь. Не воспринимайте скептически, но вам стоит посетить нарколога и психотерапевта. Агрессию можно и нужно научиться контролировать, иначе все наши усилия будут напрасны.

Когда мы выходим покурить, он с горечью добавляет:

— Да, вы правы. Сам понимаю, что нужно что-то делать, мать зудит каждый день о том же. Жалею, что сорвался тогда. Но как услышал, что Лидия на развод подала, все само вышло. Я ведь с ней хотел… планировал… навсегда, понимаешь? Не ведал, что творю. К счастью, она слишком испугалась, чтобы заявить на меня. С другой стороны, подумаешь, что такого? Мы муж и жена тогда еще были! Хорошая жена обязана давать каждый раз, когда муж просит. Это была ошибка, а она теперь шарахается, словно я постоянно ее бил и насиловал. Смотрит на меня как на маньяка. Я вроде и хочу по-хорошему, а вижу ее колючий взгляд, и снова нападаю. Замкнутый круг.

— Вы ее больше не трогайте, — получается резче, чем планировал. Влад вскидывает на меня глаза, прищуривается, пытаясь прочитать мысли. — Никогда, ни при каких обстоятельствах. Если в первый раз она растерялась, во второй — вы сядете.

— Ты только не вздумай кому-то сболтнуть.

— Я связан адвокатской тайной, не переживайте, — затягиваюсь крепче обычного, выпускаю густой дым из легких.