Сломанная защита

— Сначала с родителями, а затем встречаемся с подругами, но это еще не точно. А вы с кем?

— Лягу пораньше спать, — отмахивается она. — Ты мне вот что скажи, дочка, это правда? Когда Влад намекнул, что вы ведете переговоры и скоро будете работать вместе, я ушам своим не поверила! Как же мне хочется, чтобы вы помирились!

Я даже делаю шаг назад, чтобы лучше рассмотреть ее лицо. Она правда не понимает, что происходит, или достигла нового уровня лицемерия?

— Пока еще есть шансы, что мы не будем работать вместе, — отвечаю резковато. Впрочем, она не обижается:

— Я забежала заверить, что полностью на твоей стороне. Мечтаю, чтобы вы помирились, но! — быстро добавляет, понимая, что я уже открыла рот возмутиться. — Но я знаю, что Владик не подарок! И все же… Лидия, он изменился, — добавляет тише.

Я подхожу к своему столу, встаю за кресло, начинаю его поворачивать на колесиках."

"— Этот год выдался тяжелым для всех нас. Но, Лидия… он тебя все еще любит, — тянет примирительно. Я отрицательно качаю головой. — Почему бы тебе не дать ему самый последний шанс?

— Вы с ума сошли, Диана Петровна! Мы развелись, потому что шансы закончились!

— Просто поговори с ним. Один разговор.

— Мы уже говорили, он ведет себя точно так же, как раньше. А еще он пьет, я в этом даже не сомневаюсь.

— Он согласился снова закодироваться. Лидия, я воюю с ним каждый день не на жизнь, а на смерть. Ты ведь знаешь, каким он может быть хорошим. Ему нужно помочь. Дочка, когда вы были вместе, у меня хоть душа не болела, — она хватается за сердце.

— И вы хотите снова переложить эту ношу на меня? Поймите, я не справилась в прошлый раз, не собираюсь даже пытаться во второй. Ваш сын — алкоголик.

— Не говори так. Ради любимой женщины любой мужчина может измениться, и Влад — не исключение.

— Влад собирается подавать второй иск на меня. Он хочет, чтобы меня арестовали.

— Он хочет привлечь твое внимание! Как еще это сделать, если ты даже слышать о нас не хочешь? Согласись на этот чертов ужин, что тебе стоит? Поверь, ему самому непросто воевать с тобой.

В ответ на этот абсурд я, подражая Осадчему, наигранно смеюсь вслух.

— Что ты теряешь? — не унимается Голубева. — Я с ним поговорю. Лидия, ты же знаешь, как сложно ему открывать свои чувства! Он вечно от себя всех отталкивает, а потом сам же мучается. Он очень сильно любит тебя. Всего один вечер. Насколько я знаю, все козыри у него, тебе… глупо отказываться от перемирия.

***

Ужин назначаем на пятницу. Влад некоторое время уламывает меня встретиться наедине, но я заявляю, что беру с собой Жанну. Кроме того, сама определяю время и место. И если мы с сестрой хотя бы на секунду почувствуем опасность или нотки агрессии с его стороны, тут же уезжаем.

Как ни странно, он соглашается на такие условия.