Сломанная защита

"

"И тем не менее утром в семь ноль-ноль я паркую свой Солярис у дома Осадчего. Заявиться к нему в офис может быть опасно, поэтому я приехала сразу домой. Осталось только решиться выйти из машины и позвонить в домофон.

Что я скажу ему? Попрошу не обирать меня до нитки? Смешно!

В семь десять он выходит из подъезда, направляется к своему черному Мерседесу и пропадает из поля зрения. Некоторое время я настраиваюсь выйти из машины и помахать ему. Просто предложу выпить кофе. Что такого?

Нет, не могу.

Я уверенный в себе человек, но именно перед ним робею. Никак не могу справиться с эмоциями. Все время вспоминаю его ласки и нежные слова. Ощущения, которые щедро дарил мне. Его засос только-только зажил на моей груди, как последнее напоминание о запретной страсти.

Раздается стук в стекло, и я вздрагиваю. Осадчий заглядывает в окно, которое я поспешно опускаю.

— А где Оксана? — он присвистывает. — Ты же теперь общаешься со мной только через юриста? Кстати, она так и не ответила на мои сообщения. Я не собираюсь раздавать бесплатные советы, но тебе следует дать ей пинка под зад для скорости.

— Доброе утро. Надо поговорить, Андрей. О том, что произошло. Кажется, мы друг друга неправильно поняли.

Он пожимает плечами, обходит машину и садится на пассажирское сиденье.

— Пятничный показ стоил дороже, чем этот хлам, — говорит он, кивая на приборную панель. — Почему?

Пожимаю плечами:

— Меня пока устраивает. Всю прибыль я вкладываю, плюс выплачиваю несколько кредитов… — осекаюсь, понимая, что, наверное, мне не следует с ним обсуждать текущее положение «Рувипшопа», — пока не заработала на что-то пошустрее.

Он кивает и молчит. Одет в темно-синий костюм, который сидит на нем идеально. Сколько раз я видела Осадчего, в том числе на фотографиях, он ни разу не повторился в выборе одежды. Интересно, сколько у него костюмов, рубашек, галстуков? Легкая улыбка касается губ.

— Ты хотела что-то сказать. Я слушаю, Лидия. И у меня встреча в девять, — он бросает взгляд на часы.

— Да, я просто хотела… Андрей, я не планировала манипулировать тобой. Все действительно произошло случайно.

— То есть ты не знала, что я работаю на Голубева, когда спала со мной? — он поворачивается и смотрит на меня. Либо у меня галлюцинации от недосыпа и стресса, либо его светлые глаза темнеют, столько негативного в этом прямом взгляде. Следом я понимаю, что его борода вновь аккуратно подстрижена. А в роковой день суда он был выбрит начисто. Для меня, наверное… потому что мне было больно. Он собирался ласкать меня там, больше не раня. Боже, насколько же было хорошо тогда, настолько ужасно сейчас! Горько от этого, на языке привкус абсолютной, леденящей душу безнадежности.

Пауза затягивается, мои глаза расширяются от прямого вопроса в лоб. Он ждет ответа.