Сломанная защита

Либо живи так, чтобы было не к чему прикопаться, либо блефуй до последнего. Вот пишут они нам пожелания скорейшей мучительной гибели, тратят на это время, силы, выжидают, когда мы начнем паниковать или хоть как-то реагировать. Мы же в это время заключаем миллионные сделки, заводим отношения, покоряем новые вершины.

— Какой смысл бояться? При реальной угрозе — нападут.

— Именно. Все остальное — тявканье. Собаки лают… — делаю паузу.

— Караван идет.

Киваю ей. В этот момент в кабинет врывается Казаков, подходит к моему столу и упирается в него ладонями, нависает, смотрит на меня, глаза горят огнем.

Я откидываюсь в кресле, чуть отъезжаю, чтобы восстановить неприкосновенность своей зоны комфорта. Ожидаю продолжения.

— Ну пздц! — говорит он, всплеснув руками. Глеб практически никогда не использует мат — начитанный образованный сноб, он умеет уничтожить вежливыми выражениями. Из его уст «пздц» — означает серьезную проблему, не пробитое колесо или потоп в квартире.

— Подробнее, — подбираюсь.

— Панков, сука. Тебе еще не поступало предложений?

Панков — это ведущий адвокат из конкурирующей фирмы. У нас с их конторой весьма натянутые отношения, мы едва не подрались в суде полгода назад, когда я вынудил их клиента пойти на унизительнейшее соглашение. На всякий случай я проверяю сотовый.

— Пока ничего. А по поводу?

Глеб едва сдерживается, чтобы не начать орать, он кладет передо мной свой сотовый так аккуратно, словно тот может превратиться в прах и рассыпаться. Пока я смотрю, что там, он мерит шагами кабинет. У меня уже все посчитано: пятнадцать — в одну сторону и двадцать — в другую, двадцать пять — по диагонали, но пусть сам считает, а я уже начинаю понимать, что его вывело из себя. Доверенный человек переслал Казакову фотки и видео. Ну да, кто бы сомневался, что зацепятся.

На видео я жду Тоньку на улице у кафешки. На днях у нее случилась проблема, девчонка была ужасно расстроена, на эмоциях. Я ее выручил и она… сглупила. Подбежала ко мне, повисла на шее, я послушно наклонился и обнял в ответ, хотя раньше мы так не нежничали, разумеется. Я зря это сделал. Никак не мог предугадать то, что случилось дальше: она изо всех сил вцепилась в меня и… поцеловала в губы. На секунду я замешкался, оторопев, а затем резко оттолкнул ее. Грубее, чем следовало для девочки-подростка, думающей, что влюбилась во взрослого мужчину. Она отпрянула, перепугалась до смерти, расплакалась. Я кое-как ее успокоил, мы проговорили допоздна и, кажется, разобрались.

— Видео с очень удачного ракурса, — отвечаю спокойно, без лишних истерик. — Грузовик приезжает вовремя, загораживает обзор. Я ее отталкиваю в следующую секунду. По моему лицу должно быть понятно, что я офигеваю не меньше, чем ты сейчас.