Сломанная тень

Не прощаюсь! Навещу вас вечером. Катерина! Ты все запомнила?

Неспокойно было на душе у Катерины. От оставленного доктором конверта пахло бедой!

– Возьмите пистолет! – вдруг предложила она.

– Откуда он у меня? – удивился Тоннер.

– У нас с Данилой есть! Княгиня Северская отдала!

Тоннер помрачнел, вспомнив ночную дуэль в Носовке. Трех месяцев не прошло, а обоих забияк уже нет в живых!

– Возьмите, Тоннер! – поддержал Катерину Угаров.

– Ладно! – махнул тот рукой.

После завтрака Угарова на носилках снесли к подводе. Укрыли сюртуком, а сверху еще и одеялом. Катерина отдала ему альбом Пантелейки, которому Денис очень обрадовался:

– Откуда? Я ж его потерял!

– А Корнелиус Дикович нашел. – Роос как-то обмолвился, что его отца все называли папашей Диком. – Просил передать, как очнетесь.

Телега ехала медленно, Денис, несмотря на сюртук и одеяло, сильно мерз – зима потихоньку вступала в свои права, уже и снежок выпал.

– Разберут скоро, – возница кнутом указал на плашкоутный мост, по которому они ехали.

– И как тогда сюда добираться?

– Пока Неву не скует – на лодках, а зимой – на санях.

Добрались через час. Филипп Остапович, словно младенца, отнес Угарова на руках к себе в швейцарскую:

– Погодите тут! Вернется народец, тогда в комнату перенесем.

– А где все?

– На отпевании! Эх, грехи наши тяжкие! Двоих сразу провожаем! Софья-то Лукинична тоже преставилась.

– Софья Лукинична? А с нею что случилось?

– Сказали, от болезни померла, но слух прошел… – Филипп Остапович перешел на шепот, хотя в доме, кроме него и Пантелейки, никого не было: – Отравили! Зря вы, Денис Кондратович, сюда вернулись! Нехорошие здесь дела! Ну да что уж теперь… Может, горилочки? – игриво подмигнул швейцар.

– Тащи!

Филипп Остапович отправился на кухню. Прибежал Пантелейка, обрадовался, увидев свой альбом.

– Учиться тебе надо! – сказал Денис, листая альбом. – Талант талантом, ремесло ремеслом. А вот этот дом мне нравится! Отлично! Просто отлично! – похвалил Денис работу, которой уже любовался два дня назад. Всего два дня! А сколько всего произошло! Перед Денисом промелькнули встреча с Роосом, маскарад, проклятый дом на Средней Мещанской. Батюшки! Да это он и есть!

– Пантелей! А я знаю, где этот дом! Ты его с натуры рисовал?

– С натуры!

– А как же ты ночью туда попал? Это ж далеко…

– Дядько Пилип послал! Запомнить, где офицер живет…

– Давно это было? – дрогнувшим голосом спросил Угаров.

Казачок замолчал, в испуге закрыв рот руками. То был их самый большой с Остапычем секрет! Но поздно! Угаров все уже понял! Не крал Тихон второй мешок! Со спины Филиппа Остаповича этот мешок свалился, когда швейцар кастетом по голове получил.