Сломанная тень

– О! Гляди! Еще один без пальта! – указал на него извозчик. – Эй, барин! Никак тоже из Сибири? Прокатиться не желаете?

Угаров, не говоря ни слова, прыгнул в экипаж.

– Куды? – обернулся ванька.

Денис наставил на него пистолет:

– За сибиряком!

К трактиру подъехали на попутной телеге. Завидев будочника с алебардой, Яхонтов догадался: что-то уже произошло. Не по годам резво соскочил:

– Эй! Докладывай!

Будочник мигом узнал сыщика, вытянулся, отдал честь:

– Дык свистели! А мне дык жена дочку сунула, а сама дык в лавку! – В будках полицейские и жили, нередко с семьей. – Пока прибежал, дык и след простыл…

– Чей след? – гаркнул розовощекий Кокурин.

– Не могу знать!

– Юноша с пистолетом за жильцом нашим гоняется! – встрял швейцар.

Быстро выспросив приметы, Яхонтов бросился к ванькам:

– Чья очередь?

– За деньги, Кузьмич, али за так? – вкрадчиво спросил один.

– За этак! – Кокурин предъявил пудовый кулак и взобрался в пролетку вместе с Яхонтовым.

– А ужинать чем буду? – возмутился извозчик.

– Щас саблей поужинаешь! – пообещал Кокурин.

– За ними! – заторопил Яхонтов.

– Петр Кузьмич, может, свистнуть, чтобы подмога следом? – предложил помощник.

– Не надо! Больно гусь жирный! Сами как-нибудь…

Все произошло столь стремительно, что Роос так и остался на телеге. Толмача сдуру отпустил, а из разговоров ни слова не понял. С трудом объяснившись с извозчиками, Корнелиус поехал за полицейскими.

Обещанный червонец перевозбудил возницу! Так разогнался – всадник не догонит. Скорей бы Коломна – там, в палисадничках и огородиках, Тихон надеялся затеряться.

Занесло их на кочке. На невероятной скорости экипаж оторвался от земли и рухнул набок под собственной тяжестью. Вошедшие в раж лошади протащили его еще добрых двадцать шагов. Хорошо, руки-ноги целы остались – вылез Тихон без посторонней помощи. Оглянулся, а сзади погоня! Кинулся к парадной, а там дворник:

– К кому? – а сам свисток достает. Одет-то чиновник не по погоде! Подозрительно!

Объясняться с подозрительным слугой Тихон не стал, сразу вмазал кастетом. За спиной уже слышалось «Тпру!». Тихон, словно мальчишка, перепрыгивая через ступеньки, взлетел по лестнице. По крышам надо уходить…

Чердак! Тут, что ли, сховаться? Знать бы, кто за ним гонится. Одно дело, если Угаров в одиночку, хоть бы и с пистолетом. А вот если полиция – опасно, перекроют входы с выходами, в полчаса обыщут. Решил лезть на крышу.

Морозный воздух обжег легкие. Дома различались по высоте. Приходилось то прыгать вниз с крыши на крышу, то, наоборот, на руках подтягиваться. Слава богу, в имении баклуши не бил, закалялся! И бегал, и на перекладине висел. Так что силы есть!

Все жадность проклятущая! Сам себя подвел! Надо было вчера уезжать!

– Стой! Стой, тебе говорят!

Голос Угарова.