Сломай меня

Когда моя тетя выразила желание, чтобы я стала для них с Сиарой прислугой, у меня вскипала кровь от каждого гребаного протирания губкой, от каждого взмаха шваброй. Но я быстро поняла, что нет смысла злиться – так я вредила самой себе. Поэтому я включала музыку и спокойно убиралась.

С самого первого дня, как я там оказалась, я говорила себе, что больше всего на свете хочу уехать, но последние восемь или девять месяцев меня доконали. Я не просто хотела уехать – мне необходимо было уехать.

Мне необходим был мой брат.

Связь.

Лишь один человек – это все, чего я хотела.

Человек, которому я могла улыбнуться, проснувшись утром, который улыбнулся бы мне в ответ – потому что по-настоящему рад меня видеть.

Мне необходимо было видеть счастье, сохранить его в себе на случай, если придет время, когда я вообще не смогу больше видеть.

Не «если придет» – когда придет.

Беспокойство, что росло с ожиданием дня, когда объявится Бас, начало разъедать меня. И именно тогда я заметила, что отечность глаз стала возвращаться чаще.

Но я по-прежнему представляла, что у меня будет, когда я уеду.

Я представляла жизнь, в которой смогу быть счастливой и свободной, смогу иметь друзей – и прежде всего у меня будет брат. Я бы перестала быть похожей на дешевый настенный трафарет в гостиной моей тети – я бы жила, смеялась и любила.

И теперь я здесь. Живу, смеюсь…

Люблю.

Наверное, я забыла, почему сразу же отключила для себя возможность связей, но теперь отлично помню.

У меня не получается контролировать свои эмоции, когда в моей жизни есть другие люди. И они увидели это воочию – какой обузой я могу быть. Так что теперь я вынуждена задаваться вопросом, смогу ли я вынести тот мир, который увидела?

Это – темный мир, так что Бас был прав.

Я задавала себе этот вопрос по меньшей мере дюжину раз после того, что случилось вчера, и каждый… каждый раз у меня в голове всплывает пара карих глаз, от которых невозможно оторваться, которые околдовывают и заражают жизнью. А тогда мои собственные глаза закрывались, глубокий хриплый голос говорил:

Не позволяй страху останавливать тебя, малышка. Никогда.

Так что, как говорит Ройс, да пошло оно все.

Жизнь – отстой, разве что-то может причинить еще большую боль?

«Много чего», – вопит мой разум, но я его не слушаю.

А стоило бы.

* * *– Нам не стоит туда идти.

– Заткнись, Валин.

– Стерва! – огрызается она, но, когда я начинаю смеяться, игриво подталкивает меня локтем.

– Может, ты и права, может, действительно не стоит. Но скажи, ты когда-нибудь позволяла этому «не стоит» остановить тебя? Я – да. И знаешь, что? – делаю паузу, глядя на нее. – С этим покончено. Мне нужно с ним поговорить – и прямо сейчас.

Губы Валин медленно растягиваются в улыбке.

– Кстати, о чертовом времени.