《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- У сударя грамоты, как никак, услужи-ка – вешать надобно его выше прочих! – приказал Фёдор.

Генрих усмехнулся, готовившись исполнить просьбу друга.

…

Как только Вяземский прибыл в своё поместье, двор ещё утопал в тяжёлом молочном тумане. Крестьянские кланялись барину, продолжая свои труды.

Афанасий первым делом проверил дружинного своего напарника Кузьму. Мужик управлялся здесь, под Новгородом.

Князь застал Кузьму за трапезой, и жестом велел обойтись безо всяких почестей.

- Как ты? – вопрошал Афанасий, - управился?

Кузьма утёр усы, кивая.

- Всё с местных деревень собрано, Афанасий Иваныч, - молвил мужик.

Вяземский отмахнулся.

- Да поспею ещё собрать – токма приехали.

Князь неспешно расхаживал по светлице. Вяземский с какой-то глупой улыбкой увидел царапину в стене.

«Уж сколько минуло с того дня?» вопрошал сам себя Афоня.

Вскоре же, Вяземский воротился к делам насущным.

- При дворе, видать, снова что-то затевается, - вздохнул Афанасий, - За рыжей харей нужен глаз да глаз, неспокойно мне.

Кузьма кивнул, внимая словам князя.

…

Фёдор кивнул, распробовав засахаренного миндаля. Кивнув, опричник указал на широкую пиалу, и купец спешно щедро отсыпал угощения в льняной мешок на шнурке."

"Басманов с удовольствием глядел за сей трепетной покорностью, с которой встречали нынче опричников. Притом, Фёдор не носил ни чёрного одеяния, ни собачьей головы, и всяко, каждый прохожий падал на колени, воротил взгляд, боясь словом, делом, ведением и неведением прогневать что Фёдора, что отца его.

Юноша с большою охотою прогуливался вдоль рыночных рядов, выискивая чего полюбопытнее. Лёд сходил, и купцы прибывали в Великий Новгород, но всяко, город был много тише, нежели он запомнился Фёдору.

Юный Басманов воротился с рыночной площади к набережной, где ожидал Алексей с лошадьми. Прихватив горсть орехов, Фёдор убрал в седельную сумку остальной мешок, прибрав его к прочим пряностям.

Подле же стоял Басман-отец, опершись о деревянное изгородье.

- Поехали уже, - молвил Алексей, отстраняясь, да потирая свой затылок.

Фёдор кивнул, протягивая отцу горсть орехов. Чуть сведя хмурые брови, старый воевода прихватил немного для пробы.

- Недурно, - кивнул Алексей, садясь верхом, - а всяко, городок этот паршивый. Никогда не был он мне по сердцу. Да и время нынче скверное подобрали.

- А какое же время не будет скверным для такого? – с усмешкой спросил Фёдор,

указывая на висельников над рыночной площадью.

Средь этих хладных теней чернели силуэты и детей, и женщин, и дряхлых немощных стариков.

Алексей лишь усмехнулся словам сына, да пожал плечами.

На сим Басмановы отправились в новгородский Кремль.

…

Царевичи подняли взгляд, едва услышали, как разговор отца с мачехою стих. Когда дети обернулись, лица их озарились светлыми улыбками.