《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Ямщик как мог силился совладать с лошадьми, которые так и норовили воротиться обратно.

Слабый огонь теплился в барском тереме.

В конюшне не было видно лошадей, как не было видно холопов и их детей, из трубы не шло дыма.

Княгиня стряхнула снег с шерстяного платка, и, переступив порог, замерла. Запустение и тишина, царившие в доме, будто бы и призывали к молчанию.

Не было слышно ни скота, ни холопов.

Однако тихий шаг развеял её мысли. Княгиня Старецкая обратила взор на коридор, откуда показалась фигура князя Ивана Бельского.

Он предложил ей сесть на скамью, но княжна отказалась.

- Мой муж всё доложит царю, - молвила княгиня, обхватив себя руками.

В палатах стоял хлад, пробирающий её насквозь, но отчего-то Бельский будто бы не замечал мороза, даже когда его руки покраснели, а губы сделались бледны.

Бельский поджал губы, разводя руками."

"- Значит, - молвил он, - так тому и быть. Но я не сбегу. Это мой дом, моя земля, и пущай эти супостаты отравляют её кровью и смертью. Я не уйду.

- Ты рехнулся? – спросила Евдокия, заглядывая в глаза князя.

Незримая и необратимая печать коснулась его чела.

- Я не узнаю тебя, - со страхом прошептала Евдокия.

- Так не мучь себя. Уходи, - произнёс Бельский.

…

Княгиня вернулась домой поздно ночью. Она пробиралась осторожно, крадучись, точно была и вовсе не у себя дома.

- Где шлялась? – раздалось как гром среди ясного неба.

Евдокия вздрогнула всем телом.

Из светлицы на княгиню смотрела свекровь.

- Как отрадно сердцу моему, - молвила с поклоном Евдокия, - видеть вас в добром здравии… Право, и не ожидала, что хворь волит вам с постели подняться.

- Не дождёшься, сука, - с жестокой усмешкой молвила старуха, - Где шлялась, плеха ты паскуданая?

- В церкви, - ответила Евдокия.

- Только муж за порог, поди, поспевай за этой мразью! – старая княгиня в злости ударила рукой о стену, - Что б без ведома моего из дому носу не казала! Ишь, нашла время по шарахаться, блядина слабоумная!

Не впервой было Евдокии сносить брань и ругань. Сжав губы, она скоро поднялась наверх к себе в покои, да плотно затворила дверь.

Горячие слёзы невольно подступали к щекам. Она зажала рот рукой, прерывая горестные стенания.

…

- Григорий Лукьяныч, - доложили рынды.

Дверь царской опочивальни приотворилась. Малюта усмехнулся, сложив руки на груди.

Фёдор, стоящий на пороге, повёл бровью. Взгляд его был расслаблен, и весь облик юного Басманова говорил о том, что нынче не до службы ему – мягкие волосы вороными локонами растрепались по плечам. С левого уха свисала золотая серьга, причудливом узором виясь да прячась меж чёрных прядей.

- Алёшка как чуял чего – раз не пошёл со мною, - молвил Малюта, оглядывая юношу.

Фёдор усмехнулся, открывая дверь опочивальни, да впуская опричника в покои. Григорий стал рыскать взглядом, и не нашёл государя.