《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Царе, свет мой! – вопрошал Фёдор, как вдруг государь обхватил лицо юноши и пристально вглядывался в него, затаив дыхание.

Басманов замер, гадая, вернулся ли рассудок Иоанна. С царских же уст сорвалось короткое, тихое дыхание, когда узрел владыка, как на щеке юноши осела крохотная снежинка, и тотчас же растаяла.

«То наяву» подумалось владыке, покуда всматривался в беспокойный овал белого лица, в эти трепетные очи, напоенные небесною лазурью.

…

- Сделано, барин, - откланялся мужик, из ратных, что на службе был у Скуратова.

- Славно, - коротко кивнул Малюта, поспешая к совету, да всяко, доволен был сим кратким докладом.

Накануне Григорий распорядился, чтобы Филиппа держали в цепях, точно скотину бездушную, притом, на одном хлебе и воде – пущай блаженный старец святым духом и питается – поглядим, насытится ли.

А меж тем, пред опричниками царскими уж стояли новые задачи.

Когда Скуратов явился в палаты, где держался военный совет, первым делом приметил хмурый царский взор. Государь глядел исподлобья.

Как будто ночные тревоги всё ещё не отступили от владыки, вились подле него мрачными тенями. Владыка кивнул, в знак того, что выслушал доклад Морозова.

- От же ж, - тяжело вздохнул Алексей, поглаживая бороду, - И это ж как нам провернуть, да чтоб без шуму?

Иоанн глухо усмехнулся, пожимая плечами.

- Поди знай… - произнёс царь, плавно взведя рукой, - Да ежели новгородские о походе прознают, так всё доложат Жигимону. Одной крысы хватит, чтобы угробить всё дело.

- И коим же нам переправить людей к северу, да притом, чтобы земские не приметили? – вопрошал Скуратов.

- Пущай не всей гурьбой выступают, а порознь, по малу человек, - ответил Морозов.

Скуратов хмуро покосился на опричников, а опосля на самого государя. Иоанн был мрачен да угрюм, согласно своему обыкновению.

- Авось и выйдет, - молвил Басман, пожав плечами.

- От земских ратников, поди, был бы прок, - произнёс Вяземский."

"- Пущай остаются на местах, - пресёк царь, пододвигая жестом свой кубок к Фёдору Басманову.

Краичий, обходя стол, исполнил волю государя. Иоанн глубоко вздохнул, постукивая пальцами по столу.

- Коли враг прорвётся, пущай земские держат свои дома под защитою, - произнёс государь, покуда юный Басманов стал несколько позади Иоанна.

…

Весна будто сама не хотела приступать с заснеженным, оледенелым дворцам Руси. Солнце едва касалось белых покрывал, что тяготели над крышами.

Во двор в Слободу въехал князь Старецкий. Царь встретил его, и братья крепко обнялись.

- Как поживает Евдокия? – вопрошал Иоанн, ступая по лестнице, расчищенной от снега и скользкого льда.

Услышав то, Владимир сглотнул, и едва ли не оступился.

- Она – моя жизнь, царе, - ответил князь, точно возносил мольбу.

Иоанн кивнул, и лицо его смягчилось.