《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Светлана приоткрыла глаза, поглядывая, как её муж раздевается.

Басманов, верно, если и приметил, что супруга евонная уж не дремлет, то не предал тому особого внимания.

Алексей сел на кровать, и думы так заняли его, что, видать, Басман долго ещё глаз не сомкнёт.

Всё сидел, и слушай голос царский, как будто до сих пор тот пред глазами стоял, и поведал волю свою о дерзком походе на латинов.

- Чего не спишь? - сонный шёпот жены вырвал Алексея из мрачных дум, и он обратил свой утомлённый взор на неё.

- Отосплюсь ещё, и видать, скорёхонько, - ухмыльнулся Басман.

Светлана села в кровати, сводя брови. Сердце её, живое и чуткое, просекло одно - нечто, да нависло грозною тучею, и тот мрак, гнетущий и лютый, явственно читался в очах старого воеводы.

- Что молвил тебе владыка наш мудрый? - вопрошала она мужа.

Алексей угрюмо вздохнул, проводя рукой по лицу, точно бы стряхивал прочь услышанное накануне.

- А впрочем, - молвил Басманов, обратившись больше к супруге, ложась подле неё, - мне-то, старику, уж соромно такого страшиться.

Женщина легла подле мужа, положа ему голову на грудь. Спустя несколько мгновений, Светлана, точно припомнила что-то, и вновь приподняла главу свою.

Играючи журя, она ударила мужа в грудь.

- Тоже мне, старик! - бросила она, чем вызвала улыбку мужа.

Он приобнял жену, целуя её в щёку."

"- Всё образумится, - тихо да сонно пробормотала Светлана. - Как же иначе?

В ответ Алексей ничего не молвил, лишь вздохнул - всё так же глубоко, всё так же тяжко.

...

Утром стоял плотный туман.

Фёдор держал на руках своего малолетнего сына, укутанного тёплыми одеялами. Веял холодный воздух - особенно с реки.

Данка поддалась вперёд, давай прикоснуться детской ручке ко влажному носу. Её выдох обдавал приятным теплом, заставив маленького Петра улыбнуться и рассмеяться, дёргая ручкой в воздухе.

- Давай, давай! - приговаривал Фёдор, глядя, сколько восторгу вызывает его любимица у сына, - Подрастай, Петя, да поскорее. Будет и у тебя верная лошадка славная, жеребёночком её будешь кормить-поить, гладить да вычёсывать...

Говоря то, Басманов трепал шёлковую шею Данки, почёсывая ей за ухом. Лошадь прикрывала глаза от услады.

- Доверишь ей и тело, и душу, - молвил Фёдор, поглядывая, как со стороны терема поспешает холоп, - и всё-всё-всё.

На сим юноша поцеловал сына в висок, отдавая на руки нянькам, что сопровождали барина с чалом его.

- Чего? - вопрошал Фёдор, упреждая подоспевшего холопа от долгих раскланиваний.

- Батюшка ваш, барин, вас сыскать велел, - доложил крестьянин.

...

Алексей проснулся рано - сон его не был крепок.

Старый воевода справился у слуг об сыне. Холоп не стал юлить - уж не видал Фёдора Алексеича, да обещал уж сыскать.

- А добрый государь? - спросил Алексей.

- Верно, спит ещё царь-батюшка, - холоп вновь ударил об пол в поклоне.