《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Мария ухмыльнулась, мотнув головой. Серьги блеснули на солнце, поигрывая гранями на солнце.

- Милосердный Боже призвал его ещё во младенчестве, - молвила царица, - И право, большая милость.

- Царствие ему Небесное, - произнесла княжна, осеняя себя крестным знамением.

- Ты ж моя голубка, само благочестие! - улыбнулась Мария, вплеснув руками.

...

Река мерно текла своим чередом. Холодные волны ласкали песчаный брег.

Вдоль берега, вдали ото всех, брели две фигуры.

Иоанн глядел на воду. Закат догорал, и последние следы яркого солнца разрозненными кусочками плескались в реке.

- Сколь холодна была та осень, - произнёс, наконец, владыка, разрушив вечернюю тишину.

Алексей поднял взгляд, не угадывая, о чём нынче царь глаголет.

- Холода спозаранку ударили, точно помню, - кивнул Иоанн.

Басманов глубоко вздохнул, поджав губы.

- Об этом ты, свет наш, батюшка, потолковать не мог во столице? - вопрошал Алексей.

Короткая, светлая улыбка разошлась по устам владыки.

- Ты же был подле меня, как Афоня донёс, какие нынче дела в Лондоне? - молвил царь.

- Дык да... - произнёс Алексей.

Старый воевода медлил с ответом, всё явственнее и явственнее угадывая на челе Иоанна тяжёлые думы. Видать, даже сам владыка не спешил то обличать в слова, точно боясь неведомой силы.

- Всё ж славно складывал-то Афонька. И не из брехливых он - поди, так оно и взаправду славно, - продолжил Басман-отец, примечая, что явно что-то на уме государя.

- А сам-то, Лёш, поди, посуди, - молвил Иоанн, едва разводя руками, - отчего же ныне англичане не идут у меня из головы?

Басманов почесал бороду, да свёл брови, сам страшась своей догадке.

- Они зареклись воевать супротив нас, - протянул Алексей.

Царь коротко кивнул, глубоко вдыхая холодный вечерний воздух.

- Да, Алёша, всё так, всё так, - произнёс Иоанн.

- И стало быть... - не успел закончить Басманов, как владыка закончил за него.

- ... пора отбить нам неприятеля, - завершил царь.

Голос Иоанна был полон жёсткой воли, что по спине старого воеводы прошёлся холод. Алексей молча внимал своему царю.

- Пора, - твёрдо повелел государь. - Будет поход. Я долго метался меж ханом на юге и выродками латинскими, и жребий брошен. Один поход, и быть тому на север. Ежели Бог на нас не прогневается, навеки разобьём врага.

- Кому ты ещё поведал волю свою? - спросил Басманов.

- Ты первый, Алёш, - ответил царь.

Басманов пару раз качнул главой, и опосля пламенно ударил себя в грудь.

- Словом и делом, мой царь.

...

Тихий скрип двери всё же выдал Алексея. Несмотря на свою могучую, грузную фигуру и тяжёлую поступь, Басманов всё же старался не придавать много шуму при своём появлении - ночь давно опустилась за окном, и его супруга, Светлана, уж давно легла.

И всё же, стараний опричника не хватило, чтобы уберечь чуткий сон жены.