《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Усталость холодной бледностью осела на его лице.

- Соскучился по езде верхом? - вопрошал Басманов, кивая на Данку, стоящую подле, без привязи, а подле неё и конь Штадена.

Немец покосился на своего друга. Фёдора Генрих знавал, как самого прозорливого при всём дворе - неужто какая перемена затмила разум его другу? Неужто Басманов не видит, что Штаден едва на ногах стоит от долгого пути?

Фёдор же приметил смятение на лице наёмника.

- Поди, очень соскучился? - добавил Басманов, и голос его звучал твёрже.

- Премного, Тео, - ответил немец, и голос его охладел от тревоги.

- Что ж, братия, откланяемся, и к трапезе вечерней прибудем, - молвил Фёдор, да поспешил увести друга поскорее.

…

Генрих стиснул зубы до скрипу и пошёл прочь, на крыльцо пред кабаком, где его ожидал Фёдор. Немец оставил Алёну внутри с опухшими от слёз глазами, так и не получившая никакого ответу о судьбе своей.

Пёс, тот самый, лютый и со рваными ушами, был много рад возвращению хозяина, но нынче же воротился в будку, и будто бы боялся поднять взгляд.

- Убить её мало, - тихо молвил Генрих, опуская голову, да опершись о промозглые деревянные перила руками.

Басманов свёл брови, услышав то."

"- И мне плевать, что ведьма, - процедил немец, - Она не сказала мне. От сего я не могу простить.

- Ну от и порешил же? - молвил Фёдор, пожав плечами, да махнув рукою, точно пресекая себе горло.

Генрих глухо выдохнул и коротко кивнул. Фёдор опустил руку на плечо друга.

- Ну, погляди-ка, как выходит, - молвил Басманов, поддаваясь к немцу, - коли она тебе приворожила, то такие мысли и не взбрели бы в главе твоей. А коли уж взбрели, стало быть...

Фёдор не закончил, отстранившись от Генриха, да тряхнув плечами.

…

Фёдор коротко постучал, переступая порог опочивальни князя Вяземского. Афанасий сидел в кресле подле камина, но обернул взгляд от огня, стоило юноше появиться.

В руках князя темнел бархатный мешочек с ослабленою шнуровкой.

Басманов сразу приметил его, быстро прикидывая, к чему же то. Вяземский подозвал юношу коротким жестом, да поднялся со своего места.

Фёдор скоро приблизился к Афанасию, принимая лёгкий мешочек. С большим любопытством юный Басманов вытряхнул себе на ладонь.

- Не так лихо, Федь! - упредил Афанасий, и Фёдор тотчас же застыл, внимая тому наставлению.

На белой ладони покоился холодный кусок стекла. Фёдор осторожно взялся за медную окантовку, приподнимая стекло. Оно было хитро выгнуто, из-за чего вновь свершалась та путаница - ежели смотреть сквозь этот кружок, всё казалось ближе, али размытее, нежели взаправду.

Улыбка сама собой заняла уста Фёдора, когда он с ребяческим рвением принялся оглядывать сквозь стекло всё вокруг. Он быстро перевёл оживлённый, радостный взор на Афанасия.

- Не разбей, - молвил Вяземский, упреждая всякое, что собирался молвить Басманов.