《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Басманов не молвил ничего, и попытался сокрыть мимолётную, лёгкую улыбку уст своих, испив из собственной чаши.

- Любовь никогда не перестанет, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится, - продолжал царевич.

...

Холодное выдалось утро, студёное.

Но сей раз крови не пролилось - ворота были с нощи отворены, да добро всё ж выволочено из дому.

Были средь братии и те, кто с большею неохотой убрали сабли в ножны - уж не терпелось размахаться, да всяко же Басман-отец велел нынче без резни управиться.

Приказу не ослушались, пущай и поглядывали опричники украдкою на домашних, на купчиху, да девок малолетник, что жались во светлице в терему.

Алексей поглядывал, чтобы мирно сгрузили добычу - и добыча впрямь была славная. А что без бою далась - так то токма на руку - ничего ненароком не побилось, не оцарапалося.

Алексей стоял малость поодаль, как Фёдор подошёл к отцу. Покуда глядел Басман, как добро сгружают по коням, так и внимал тихому сказу сына.

- Какого ж чёрту? - сплюнул Алексей, не веря слуху своему.

Фёдор поджал губы, да развёл руками.

- От и сам не ведаю. Ну от ты мне, бать, скажи - не дура ли, у нас, опричников, под носом, да такому придаваться! - сокрушённо молвил Басманов.

- Дряно, дряно... - замотал головой Алексей, исподлобья поглядывая - не подслушивает кто их?

Фёдор стоял понурый. Сон нынешнею нощью едва-едва пришёл, и то, под самую зарю.

- А мне ты на кой чёрт это выложил-то? - вопрошал Алексей.

Фёдор поднял очи на отца, глубоко вздыхая.

- Не ведаю я, правильно ли порешил с нею, - молвил юноша.

Басмана-отца задело что-то в сих словах. Какая-то тяжесть признания, какой-то живой пыл в том вздохе.

- А царь-батюшка? - спросил Алексей, да Фёдор лишь мотнул главою.

- Ведать не ведает, - ответил юный Басманов.

Алексей почесал затылок, и с уст сошёл тяжёлый вздох. Короткие мгновения Басман предался раздумью, а опосля опустил ручищу свою на плечо отрока, да подбодрил малость жестом.

- Да полно, Федя, нос вешать, - молвил Алексей, - всё верно рассудил. Немец эту девку откуда-то выцепил - пущай сам с нею по приезду и маяться. Уж прибить всяко поспеем.

- От и я об том подумал, - кивнул Фёдор, да много ободрился со слов отцовских.

…

От и настал сей день долгожданный, как опричников Вяземского да Штадена ожидали во столице.

Божею милостью, безмерно благой и доброй, они управились на дальней чужбине до заморозков, и по сему дорога морем была славной.

Встретить с долгой дороги поручили Фёдору да Малюте. Басманов с явным уж нетерпением всё выжидал, как причалит корабль, заметив друга своего задолго до высадки.

Вяземский и Штаден сошли с судна, и опричники крепко обнялися.

- Поди, умаялся на корабле? - спрашивал Фёдор, оглядывая немца.

Генрих кивнул, прикрывая глаза и проводя по лицу.