《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Юный Басманов малость прищурился, пытаясь разгадать замысел отца.

- А немец где твой, Федь? – спросил Алексей.

Взоры прочей братии тотчас же оживились, устремившись на юного Басманова.

…

Немец глядел на Фёдора, точно бы пытаясь разгадать – в серьёз ли Басманов всё, али нет.

- И ты, верно, подумал, что соглашусь сцепиться с Морозовым по старой дружбе? – спросил Штаден.

- Да, мой друг сердечный, - кивнул Фёдор, - Ведь из тех же добрых чувств я и не словом не обмолвился об том, что ты утаил от меня твой скорый отъезд, и не куда-то, а в Лондон.

Генрих откинулся назад, да отмахнулся.

- От не начинай, Тео, - молвил Генрих.

Юный Басманов коротко усмехнулся, да пожал плечами.

- Но, право, я хотел было кое-чего предложить тебе, - протянул Фёдор, постукивая пальцами по столу.

- Чего ж? – вопрошал Штаден.

- А того нынче нету на Руси ни у какого купца аль боярина, но уж добуду для тебя, - произнёс Басманов, видя, как речь его всё боле завлекает немца.

- И что ж это? – молвил Генрих, едва поведя светлой бровью. – Удиви меня.

- Благословение царя нашего батюшки прибрать к рукам распутных девок по всей столице, - молвил Фёдор.

Немец, видать, и впрямь подивился. Несколько мгновений так и сидел, глядя на друга своего, а с тем и присвистнул.

- Не дурно же, - кивнул Штаден.

Фёдор самодовольно пожал плечами. Немец колебался последние мгновения, да усмехнулся всё ж.

- От знаешь же, была не была, - ответил Генрих, - Уж любо поглядеть мне, сможешь ли ты на то царя уболтать, чтобы во столице православной девки продавали себя.

- Уж уболтаю, за это уж не боись, Андрюш, - молвил Басманов.

…

Рынды пропустили юношу, и Басманов с поклоном вошёл в царские покои. Опричник застал владыку своего за приготовлением ко зрелищу – холопы стояли полукругом, вознося на царя златой наряд.

Подле Иоанна холопы робко расступились, да поклонились вошедшему барину. Иоанн жестом велел крестьянам пойти прочь, оставив их с Фёдором с глазу на глаз.

Басманов принял один из золотых браслетов царских, помогая довершить облачение государево.

- Коли пришёл просить за этот бой – то впустую время тратишь, - молвил Иоанн, подавая руку свою, - Я уж пошёл на уступку вам, воспретив тебе али отцу твоему выходить на супротив Морозова. Да и Миша-то желал биться насмерть – и то я воспретил ему.

- Ты так великодушен, мой царь, - вкрадчиво молвил юноша, припадая тёплыми устами к руке Иоанна.

Государь едва прищурил взор свой, тщетно гадая замысел юноши. Басманов глядел спокойно, да с ухмылкою, что уж наверняка таила под собою лукавый умысел.

- От же, - ухмыльнулся владыка, - уж не томи, Федя, да поведай, с чем же явился.

…

Вечерние сумерки поздно опустились на кремль. Холопы пожгли факела, да выставили во дворе, подле ограждений для боя лютого.

Царю уготовано было зреть всё со стены.