《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Куплеты тихо лились в ночной тишине до ранней утренней звезды.

Покуда же мужчины пили да играли, женщины собрались своим кругом. Сегодня они были безмолвны – точно бы сама ночь воспрещала им возносить свои сердобольные, али супротив – разудалые песнопения.

Среди привычного круга сидела и Алёна, да помогала с пряжей. Мерное поскрипывание колеса заполняло унылое молчание. С уст хозяйки дома сорвался тяжёлый вздох. Плечи Светланы опустились, и руки замерли, повременив с шитьём.

Варя подняла очи на свекровь. Светлана, заметив смущение невестки, лишь отмахнулась, да воротилась к своему рукоделию.

- Не бери в голову, родная, - молвила свекровь. – Неча тебе по всякому тревожиться.

…

Мало-помалу, а природа и впрямь оживала. Благоуханная весна раскрывалась своею волей, безмерно широкой, тёплой и светлой, питая чёрную землю и будто бы сам воздух.

Мелкая зелёная дымка полнилась в лесах да рощах. Веточки одна за другой полнились нежными почкам. Поля, открытые тёплым лучам весеннего солнца, первые скидывали тяжёлые одеяла уже грязного снега.

Разнобойная поросль так и норовила пораньше явить себя белу свету, и жадно тянулась к весеннему солнцу.

Стадо барских овец вышло к реке – нынче вода вышла из берегов, подтапливая корни близрастущих грустных ив. Скотина паслась, щипля сочную младую траву.

Алёна с Дуней сидели поодаль, разведя небольшой костёр, поставив прямо в огонь жестяной котелок. В нём малость побулькивала вода из реки. Алёна скручивала голыми руками молодую поросль крапивы, воротя стебли жгутом. Вместе с тем на её переднике покоились травы. Среди них были и только-только сорванные побеги, так и сухие пучки, приготовленные спозаранку.

Дуня тяжело дышала от жгучей боли, а глаза её полнились горячими слезами, но всяко девушка не отводила своего лица, давая Алёне заняться её шрамами.

- Всё, всё, не горюй ты ж так! – приговаривала Алёна. – До свадьбы доживёт!

Дуня шмыгнула носом и усмехнулась сквозь слёзы. Алёна меж тем протёрла самый глубокий шрам, прямо поперёк белого личика, полотенцем, смоченным тёплой водой.

- Добрая душа твоя. – молвила белокурая Дуня.

Раны жгло, но знала девица – то пойдёт к исцелению.

- Да я-то что, - пожала плечами Алёна, глядя на тяжёлую воду реки.

Девушки молча наблюдали за стадом.

…

Мария замерла, щурясь в едва ль не кромешной тьме. Тяжёлое дыхание супруга донеслось до слуха прежде, чем женщина увидела его фигуру, сутуло сидящую на краю кровати.

Царица не ведала, куда податься. Она слышала закипающее безумие в каждом хриплом дыхании мужа. Прошлой нощью, когда Мария вознамерилась покинуть Иоанна, он сцепился в горло мёртвой хваткой и едва ли не придушил её.

Царица не могла сомкнуть глаз подле своего супруга.