《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Басман же не находил себе покоя всё время, покуда всем двором искали его сына. И покуда Алексей нёс службу царю, покуда резал немецких купцов, покуда скидывал их товар в реку, всё не выходили тяжкие думы из его головы.

«Куда ж его нелёгкая понесла?...»

В том же хмуром расположении духа Басман-отец воротился во двор. Подъехал Алексей к конюшне, да Данка тотчас же в стойле своём биться принялась. То явный знак был, что долго томится животина, и что Фёдор не выезжал со двора, всяко не на своей любимице.

Не знал, что и думать Алексей. Уж притупилась тревога его, и внутренне как-то всё сделалось одно.

«Пущай…» снизошло на Басманова.

Алексей в скверном расположении духа поднялся в свои покои. Будучи весь в тревогах да чаяньях, и не приметил ударов, нанесённых ему. В чём был, не снимая колючей кольчуги, в том и увалился на кровать свою, и принялся пялиться в потолок, покуда не закемарил, да не надолго.

Уж заслышался лёгкий шаг в коридоре, и Басман тотчас же поднялся в ложе своём.

На пороге очутился его сын. Его лицо и волосы были вымыты, лицо выбрито, отчего местами ещё пылал румянец. Под красною атласною рубахой белел лён, на ногах были красные сапоги. Юноша был без украшений, что уже смотрелось даже в новинку. Шея Фёдора утопала в полутени от воротника, но ежели вглядываться, можно было приметить немало следов.

В руках он нёс бутыль вина, притом того самого, что распивал лишь царь, али уж самые приближённые, да то редко случалось.

Суровость и гнев недолго продержались на лице старого воеводы, как бы он не силился сохранить хмурый вид.

Юноша предупредил любые упрёки отца, коие уж готовы были сорваться с языка.

- Благодарствую, притом безмерно. - начал Фёдор, положив руку на грудь. – Ежели бы не выгородили вы меня пред добрым нашим царём, Бог знает, когда б мы ещё свиделись бы!

- Где шлёндался, окаянный? – всё же слова прозвучали довольно тяжело, да всяко понял юноша, что смягчился уж отец.

Юноша опустился на сундук, что был приставлен к стене и облокотился назад.

- Ты правда хочешь то узнать? – спросил Фёдор, да вскинул бровь.

На мгновение лёгкость и привычная весёлость мелькнула той лукавой искрой, коия уж то и дело вспыхивала в голубых глазах юноши."

"- Клянись, что не измена! Крестом клянись! – требовал Алексей.

Фёдор с облегчением вздохнул, беззаботно рассмеялся, мотая головою. Волны волос его рассыпались по плечам, скользя по нежному атласу.

- Клянусь, батюшка! Что ж ты право! Неужто мне не ведать, какая участь за то светит! – невольно юноша потёр свою шею.

Была на то воля Фёдора, али нет, но сим движеньем отвернул воротника своего, да отец заметил, как шея сына отмечена чьими-то устами.

Об этом уж не хотел Басман-отец, право, ничего и знать.

- Не давай молве ходить о похожденьях твоих. – лишь молвил Алексей.