《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Да толкует давно. – сглотнув, доложил Малюта.

Иоанн откинулся назад в своём кресле, потирая переносицу.

- Пущай толкует. – отмахнулся царь, и голос его был преисполнен страданием.

- Так с лошадьми-то пущай. – согласно кивнул Григорий. – Да только любо то, о чём же тогда толковал Федька с колдуном.

Царь поднял яростный взгляд на опричника.

Тот же кивнул.

- То Федька службу нёс, когда тот бес дух испустил. Ежели колдун и впрямь убиенный, то лишь один мог то совершить. – доложил Малюта.

Вся ярость на лице Иоанна стихла за одно мгновение. Он пожал плечами и вновь наполнил чашу свою.

- Не переменяй своего отношения к Басманову. – велел Иоанн.

Григорий отдал поклон и поспешил удалиться.

Едва Малюта вышел прочь из царских покоев, по коридору пронёсся оглушительный звон, точно кто-то в порыве неистовства бросил медную али иную стальную посуду о каменную стену.

Примечание к части

Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso

и на группу с моими рисунками: https://vk.com/chase_dreams

Глава 2.11

Хлёсткие удары вновь и вновь рассекали сырой и холодный воздух подвала. Крики давно сменились невольным скрежетом зубов и стоном, боле подобный животному скулежу. Однако, и то уж стихло. Безмолвное тело вздрагивало под тяжёлыми ударами плети. На каменный пол стекала кровь. Руки, бледные, окоченевшие, окрасились на запястьях в красно-пунцовый цвет, будучи зажаты в стальные тиски.

Тяжёлая рука опричника вновь взмывалась вверх и обрушивалась на искалеченную спину. Полы чёрного одеяния князя Афанасия Вяземского отяжелели от пролитой крови.

- Жив ли этот сучий потрох? – послышалось за спиной у Афанасия Вяземского.

Опричник тотчас же обернулся. Во мраке подвалов возникла высокая фигура царя. Он грозно и величественно глядел на Афанасия, и, казалось, эти тяжёлые каменные потолки слишком низки для его великого роста.

Иоанн предстал пред Вяземским в чёрном одеянии. Князь отдал низкий поклон, убирая за спину окровавленный хлыст, с которого стекали густые чёрно-красные капли.

- Да пёс его знает, царь-батюшка. – вздохнул Афанасий, переводя дух.

- Доложили мне, будто бы ты колдуна допрашивал? – спросил царь, обходя изуродованное тело мученика в колодках.

- Верно вам доложили, великий государь. – кивнул Вяземский, встряхнув плетью в воздухе с резкостью лихой, чтобы кровь согнать с неё.

- И ещё доложили мне, будто бы у колдуна того друзья в нашей братии завелись. – продолжил царь.

Афанасий не скрывал удивления на своём лице. В изумлении он уставился на владыку, почесав затылок.

- Чего не ведаю, того не знаю. – ответил опричник.

Иоанн едва заметно улыбнулся краем губ. То и не было примечено Афанасием, ибо царивший вокруг кромешный мрак скрывал то.