《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Государю об том было доложено, да не единожды, но до последнего Иоанн хранил равнодушное и холодное молчание.

Оттого никто не ожидал увидеть великого царя. Один за другим опричники скидывали шапки прочь, отдавая поклоны. Иоанн, ежели и отвечал, то лишь коротким кивком да холодным взглядом.

Юный Басманов всё не перевёл духу, когда с ним поравнялся царь.

Они не обмолвились ни словом. Фёдор лишь склонил голову, не слезая с лошади, а Иоанн ответил медленным кивком и тихой улыбкой.

Затем государь окинул взором свою мрачную братию. Столпившись внизу, они напоминали единое чёрное многоликое облако.

- И чей же сей лихой жеребец? – спросил Иоанн, обратившись к опричникам.

Братия расступилась, дав немцу предстать перед государем.

- Мой, светлый государь. – с поклоном ответил Штаден. – Десятого дня купил.

Иоанн одобрительно кивнул, разглядывая и скакуна, и наездника.

- И во сколько же он обошёлся? – спросил царь, медленно переведя взгляд на немца.

Штаден же усмехнулся и развёл руками.

- Сколько бы ни стоил, всяко принадлежит вам, великий царь. – кивнул Андрей, чем вызвал улыбку на величественном лице Иоанна.

Царь одобрительно кивнул, оценив жест немца и принялся взглядом искать в толпе опричников рыжебородое лицо Малюты Скуратова. Григорий тотчас же предстал перед государем, склонив голову.

- Пожалуй Андрею серебром за жеребца. – повелел владыка. - Коня определить в конюший приказ.

Штаден положил руку на сердце и поклонился.

Фёдор спешился и отдал поводья Андрею.

- Ежели поведёшь его в конюшню, вели сей ночью снарядить. – произнёс юноша. - Видать, по тому, как он гривою всё встряхивает, всё рвётся вскачь.

С теми словами Басманов сел верхом на свою лошадь Данку. Во главе с великим царём направились опричники обратно в Слободу. Путь не занял шибко много времени.

Во дворе, едва спешившись, Иоанн подозвал Фёдора к себе жестом. Юноша повиновался, и, кротко склонив голову, проследовал за государем.

- Ты, Федя, гляжу, нарезвиться рвёшься? – спросил царь, ступая на мягкий снег.

Юноша лишь вскинул бровь, будто бы и не смекая, куда клонит государь.

- Ведь зимою сам нарвался. – с деланным сожалением вздохнул Иоанн.

Фёдор усмехнулся, да мотнул головою.

- Ох, светлый государь, помилуйте! Уж и забыл я про пари то треклятое. – якобы сокрушаясь, выпалил Басманов.

- Что за пари? Так точно же, пари! – радостно произнёс Иоанн, будто бы припомнил какую мысль, что вечно убегала от него. – Верно, верно. – закивал государь. – Неча уж серчать, ежели сам и напомнил.

Фёдор развёл руками."

"- Не ведал я, ветреною головою своей, что задача та непосильною будет мне. – с сожалением вздохнул юноша. – И право, искал я ту красу, что взволнует вашу душу…

- Не мой приказ, не моя и ничья воля не склоняли тебя к тому пари.