《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– произнёс молодой опричник, и голос его, тихий и вкрадчивый, не терял при том звучности, да лился по зале гулкой.

- Да ты, Басманов, сплетник, подстать отцу своему. – усмехнулся Иоанн.

Фёдор лишь развёл руками.

- Лишь держу ухо востро, как и наказывал батюшка мой на службе светлому лику вашему, государь. – просто ответил парень, широко улыбнувшись.

С губ Иоанна сорвался тяжёлый вздох. Он замотал головою, да потёр переносицу свою.

- И всё же… - произнёс Фёдор, сложив одну руку поперёк груди, а второю осторожно касаясь своего подбородка, - ежели не люба вам боле Дунька, велите же сыскать вам ту, что сможет позабавить вас, да озарить ваш мрачный лик.

Иоанн поглядел на юношу, да замер на мгновение, после чего и усмехнулся, пожав плечами.

- Велю. – развёл руками царь. - Сыщешь мне кого краше, озолочу.

- А ежели нет? – спросил Фёдор, вскинув бровь.

Иоанн смолк, да барабанил пальцами по посоху своему да подлокотнику золотому несколько мгновений, после чего и дал ответ свой.

- Ежели нет, не видать тебе Данки своей, и никого резвее водовозной клячи не получишь ни с царских конюшен, ни с какого двора. – произнёс Иоанн, прислонив посох свой к трону, да сложив руки пред собою. – Такова моя воля. Ещё волен ты не браться за указ сей.

- Не смею. – с поклоном ответил юноша.

- Аминь. – улыбнулся царь, глядя на слугу своего.

Сего же дня предстояло немало хлопот. Уж не минуло и часу, как государь отпустил Фёдора из залы с тем, чтобы мчался во двор, где, как молва сказывала, барин изживал да мучал домочадцев своих. Вершить сей суд предстало опричнине, оттого и слетелась со дворца царского вся братия.

Басманов Фёдор спускался по лестнице, как поравнялся с Григорием, коего Малютой и кличали.

- Ты, Федька, рьяно замахнулся. – с низкою усмешкою бросил Скуратов себе в рыжую бороду. – Того, не надорвись.

- И тебе доброго дня, Малюта. – с улыбкою ответил юноша. - О чём ты толкуешь хоть?

- Да слышал же я, покуда сторожил залу сим утром, что вызвался ты искать девку-то для царской утехи. – произнёс Григорий, понизив голос свой.

- Ну так и что ж в том? – спросил Басманов.

- Да то, - Малюта харкнул на лестнице, да сплюнул, утерев усы свои, - что немало красных девок в одном-то дворце, не говоря уж о Слободе нашей, ох немало! Сам, бывало, хаживаю к ним. Да только сердце государево-то не завоюет уж нынче ни одна бабёха. Гляди, как покинула нас царица Анастасия, так и всё!

Фёдор удивлённо вскинул бровь, да оглянувшись, завидел, как мимо них прошлися фигуры слуг – то несли чистое бельё, что уж оледенело, просыхая на морозе.

- Так всё! – полушёпотом продолжил Малюта, едва остались они в Фёдором в коридоре наедине. – Так и не полюбилася ни одна государю.

- Как же царица Мария? – спросил Фёдор, чуть прищурив свой взгляд.