Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

А их оппоненты, например Н.Н.Платошкин, говорят о том, что долгоиграющий Берлинский кризис был порождён прежде всего откровенно провокационным поведением бывших «союзников», особенно руководства США[753].

Между тем, как установил Ф.И.Новик[754], уже 8-10 декабря 1958 года на совещании глав всех диппредставительств ФРГ за рубежом была разработана единогласно принятая программа международной изоляции ГДР, названная по имени тогдашнего статс-секретаря МИД «доктриной Хильштейна», хотя на самом деле её разработчиком был глава его политического отдела Вильгельм Греве, который в том же году стал послом в Вашингтоне, а затем с 1962 года в течение почти десяти лет был постпредом ФРГ в штаб-квартире НАТО.

Между тем жёсткий ультимативный характер «ноябрьской ноты», к большому неудовольствию лидеров ГДР, особенно «ястреба» В.Ульбрихта, был вскоре дезавуирован самим советским руководством, и в январе 1959 года оно дало понять, что больше не настаивает на разрешении «германской проблемы» в первоначально обозначенные сроки. Как считают многие историки, такое поведение Москвы стало прекрасной иллюстрацией новой характерной черты советской дипломатии, которая формировалась под прямым влиянием самого Н.С.Хрущёва: первоначально действовать достаточно грубо «с позиции силы» и оказать психологическое давление на оппонента, а затем в случае его отказа от советских предложений предложить ему относительно мягкую формулу компромисса. Исторический опыт наглядно показал, что такая тактика далеко не всегда была плодотворной, но именно она проводилась в жизнь самим Н.С.Хрущёвым и «хрущёвскими» министрами иностранных дел, занявшими эту должность после отставки В.М.Молотова в июне 1956 года. Сначала эту должность занял тогдашний хрущёвский фаворит Д.Т. Шепилов, пробывший на посту министра всего восемь месяцев и вновь ушедший в середине февраля 1957 года на должность секретаря ЦК, с которой с треском слетел уже в конце июня 1957 года после разгрома «антипартийной группы». Затем эту должность занял опытный карьерный дипломат Андрей Андреевич Громыко, который был министром иностранных дел СССР почти три десятилетия, вплоть до начала июля 1985 года, когда он пересел в кресло «президента» страны, заняв должность председателя Президиума Верховного Совета СССР. При этом надо заметить, что если В.М.Молотов, будучи министром иностранных дел, всегда очень жёстко, с присущим ему упрямством и упорством отстаивал свою позицию по многим внешнеполитическим вопросам, за что, собственно, и поплатился этим постом, то А.А.