Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

В ответ на это заявление канцлер К. Аденауэр без консультаций с другими западными лидерами уже 12 ноября 1958 года предупредил Москву о реальной опасности нарушения любого соглашения по «четырёхстороннему статусу» Берлина.

Одновременно глава ГРУ генерал-полковник М.А.Шалин и советский посол в ГДР Г.М. Пушкин тоже доложили в ЦК, что такое нарушение прав западных держав в Берлине чревато «риском эскалации кризиса» и ответными военными контрмерами с их стороны. И действительно, как свидетельствуют документы[749], главком объединённых Вооружённых сил НАТО в Европе бригадный генерал Л. Норстад был уже готов применить «минимальную силу» в случае обострения конфликта, а начальник штаба сухопутных войск США генерал-майор М.Тейлор вплотную занялся разработкой плана чрезвычайных действий на случай обороны Берлина обычными (неядерными) средствами.

Но Н.С.Хрущёв уже вошёл в раж, и 27 ноября 1958 года советское правительство направило правительствам США, Великобритании и Франции очень жёсткую ноту, в которой содержалось требование в течение шести месяцев, то есть до конца мая 1959 года, заключить мирный договор с ГДР и де-юре признать второе германское государство. В противном случае советское руководство грозилось подписать отдельный мирный договор с ГДР и переложить на берлинское правительство полную ответственность за обеспечение особого статуса всего Берлина и гарантий доступа западных держав в западную часть города."

"В исторической литературе эта известная ноябрьская нота получила название «Ультиматум Хрущёва». Как считают ряд известных авторов (А.М.Филитов, А.А.Фурсенко, Ф.И.Новик[750]), именно эта нота и положила начало Второму Берлинскому кризису, который продолжался вплоть до конца октября 1961 года. Ряд других авторов (С.Я.Лавринов, И.М.Попов[751]) утверждают, что на самом деле в указанный период случился не один, а целых два берлинских кризиса: первый — с конца ноября 1958 до конца декабря 1959 года и, соответственно, второй — с января 1960 до конца января 1962 года. Наконец, по мнению ещё одних авторов (Н.Н.Пла-тошкин, А.Д.Богатуров, В.В.Аверков[752]), напряжённость вокруг Берлина сохранялась все послевоенные годы, поэтому применять сам термин «кризис» к этому почти трёхлетнему периоду давнего противостояния нет никаких оснований. Кстати, эта точка зрения вполне наглядно явствует из названия докторской диссертации профессора Н.Н.Платошкина «Причины и ход Берлинского кризиса 1953–1961 гг.», которая была блестяще защищена в 2009 году. Точно такая же разноголосица наблюдается и в оценке причин возникновения и главного виновника нового кризиса. Значительная часть нынешних авторов, например, Л.Н.Нежинский, И. А.Челышев и В.М. Зубок, главную вину за этот кризис возлагают только на Н.С.Хрущёва.