Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

В частности, в апреле 1952 года, буквально накануне начала работы в Москве Международного экономического совещания, газета «Правда» опубликовала «Ответ товарища Сталина на вопросы группы редакторов американских газет», в котором он дословно заявил, что «мирное сосуществование капитализма и коммунизма вполне возможно при наличии обоюдного желания сотрудничать, при готовности исполнять взятые на себя обязательства, при соблюдении принципа равенства и невмешательства во внутренние дела других государств»[605].

Между тем, как известно, уже 5 марта 1953 года после длительного перерыва на пост министра иностранных дел СССР вернулся Вячеслав Михайлович Молотов, который, невзирая на его прежние разногласия со И.В.Сталиным, продолжал оставаться одним из самых ярых противников каких-либо уступок Западу по ключевым вопросам внешней политики. Эта жёсткая позиция главы советского внешнеполитического ведомства страны была связана и с тем, что смерть И.В. Сталина и первые признаки перемен в политике нового советского руководства вызвали определённый сбой в существующей системе патроната над странами «народных демократий», что при определённых раскладах могло привести и к крушению просоветских режимов в ряде стран «восточного блока». Классическим примером такого развития ситуации стал Берлинский кризис в июне 1953 года, о котором мы уже подробно писали в первой главе этой книги."

"По завершении этого кризиса в сухом остатке, как считают ряд историков (А.М.Филитов[606]), острый конфликт между «реформистами и безнадёжными реакционерами, как это ни парадоксально», разрешился пользу Первого секретаря ЦК СЕПГ Вальтера Ульбрихта, чьё положение во всей властной вертикали ещё больше упрочилось, а прежняя программа «нормализация плюс либерализация» сменилась противоположным курсом «нормализация минус либерализация», за которой явно «торчали уши» двух наиболее влиятельных секретарей ЦК КПСС — Н.С.Хрущёва и М.А.Суслова. Таким образом, «политика Москвы в отношении ГДР за короткий срок от марта — апреля до июня — июля 1953 года претерпела глубокие и качественные изменения»: вначале от паралича позднесталинского периода к попытке компромиссного решения германского вопроса, на основе серьёзной трансформации гэдээровского режима (но вовсе не путём аншлюса ГДР боннскими марионетками), а затем вспять, к старой концепции «двух Германий» и к безоговорочной поддержке восточногерманских «друзей», хотя довольно далеко за пределами того, что сам И.В. Сталин считал возможным и разумным.

Как известно, Берлинский кризис хронологически совпал с падением маршала Л.П. Берии, который более чем активно участвовал в его разрешении. Однако мало кто знает, что с этими событиями совпали и другие «малые кризисы».