Слишком поздно для нас

 — За последние несколько лет это Ваш первый подобный звонок.

— Тимур, давай без сарказма, — послышались серьезные нотки в голосе тестя.

— Да все нормально с вашей падчерицей, дрыхнет без задних ног.

— Она вчера звонила матери среди ночи, плакалась, что-то невнятное бормотала, — Роман Федорович замолчал. — Не хочешь ничего рассказать?

— Что Вы хотите услышать? — ровным голосом спросил я, на что Роман Федорович просто промолчал. — Что наш брак трещит по швам? Или, может быть, что наш брак существует только на бумаге? Я не собираюсь ничего скрывать, Роман Федорович. Два года назад я просто сделал так, как Вам хотелось.

— Тимур, — тесть тяжело вздохнул. — Я никогда не желал ни тебе, ни твоей семье зла. Так сложились обстоятельства.

— Вы шутите?

Тема того, что произошло тогда, за эти два года назад никогда не поднималась, поэтому сейчас я был откровенно удивлен его словам.

— Сынок, я, может, и не самый лучший человек в твоем окружении, — продолжил тесть, — но тогда по-другому поступить не мог. На то были свои причины. Возможно, когда-нибудь я смогу о них рассказать тебе.

— Мне все равно, Роман Федорович, — твердым голосом сказал я, не желая ворошить то дерьмо, в котором я оказался. — Но я хочу первым поставить Вас в известность. Я развожусь с Кариной. Это решение было принято довольно давно. Очень надеюсь, Вы не станете препятствовать.

— Тимур, — мужчина замолчал. Я не знал, чего ожидать от него сейчас, но я готов был бороться и кусаться за свою свободу и жизнь дорогих мне людей, если бы это понадобилось. За это время я не сидел без дела и приобрел некое влияние и множество полезных связей, в то время как Роман Федорович по состоянию здоровья постепенно отошел от дел. — Это твое право. Ты многое для меня сделал, поэтому я не буду настаивать и уговаривать тебя остаться в семье. И не сделаю ничего, что могло бы навредить твоей. Честно говоря, я бы хотел извиниться перед тобой за то, что угрожал им. Но тогда так было надо, иначе ты ни за что бы не согласился породниться со мной. А в то время это было необходимо.

Сейчас мой тесть, такой властный и опасный человек, коим я знал его, был настолько уязвим и бессилен, что мне даже стало жаль этого человека. Возможно, я и смог бы его простить, если бы он не разрушил тогда мое счастье, навязывая свои условия. И, не исключено, что когда-нибудь я узнаю его истинные мотивы. А сейчас я просто сбросил вызов, понимая, что больше говорить нам с тестем не о чем.

Я выключил телевизор, надел футболку и джинсы, взял ключи от автомобиля и вышел из дома, где находиться больше не мог. Решил прокатиться в тот же парк, где встретил ее, а по пути заехать на работу.