Слезы нильского крокодила

Кучер захлопнул за ней дверцу, и лошадка понесла наш экипаж по узким извилистым улочкам древнего города. Степа несколько раз порывалась спросить, что от нас хотела Рада, но каждый раз она вспоминала, что рядом находится Куликов, который обязательно заинтересуется ее вниманием к вдове Василя.

Накануне отъезда мой муженек довольно хорошо проинструктировал Петра. При малейшем подозрении на сыскную деятельность он советовал запереть нас в каюте, а по прибытии в конечный пункт вызвать такси и прямиком — в аэропорт. Степа была свидетельницей разговора Петра и Олега. Олег не шутил, да и Петр воспринял предостережения моего мужа всерьез.

Как только карета остановилась на площади, и Куликов быстрым шагом устремился к экскурсоводу, держащему в руках табличку «Рамзес», Степа спросила:

— К вам подходила Рада. О чем вы разговаривали?

— У нее пропала сумочка с косметикой. Просила меня, как работника полиции, ее найти. Естественно, она подозревает в краже Оксану.

— Оксану?

— Не вышло обвинить ее в убийстве, решила придумать кражу.

— Ты думаешь, Рада в отместку Оксане соврала? Оговорила ее?

— Да, — с твердой уверенностью ответила Алина.

— А мне кажется, что у нее действительно украли сумочку, — покачала я головой. — Она из тех дам, кто в макияже даже в постель ложится.

— Хорошо. Пойдем к ней после обеда. Я тебя представлю лейтенантом, — «обрадовала» меня Алина. — Сама спросишь. Посмотришь, как Рада будет юлить и придумывать на ходу. Может, к тому времени у нее и чемодан свистнут.

Я обиделась на Алинин тон и на чин, который она мне предложила:

— Почему лейтенантом? Не забывай, что я директор туристического агентства, а ты мой заместитель. Следовательно, чином я должна быть не ниже майора.

— Нет, майором ты не можешь быть, — мотнула головой Алина.

— Почему?

— Да потому, что ты не тянешь на майора. Вид у тебя несерьезный.

— У меня? — от возмущения я поперхнулась. — А ты выглядишь? И вид у тебя серьезный?

— Посерьезней тебя буду, но до майора тоже не дотягиваю, потому и представилась капитаном.

— Самокритичная ты наша, — съязвила я."

"— Что есть, то есть. — Алина посмотрела на свои загорелые ноги в облегающих бедра брючках-капри и продолжила: — Мне, кажется, что всякая профессия откладывает отпечаток, эта тем более. Не вижу я женщину-майора в таких штанах, как не вижу майора Воронкова в гавайской рубашке. Он даже майки носит исключительно в стиле «милитари».

— Сергей Петрович отпуск проводит или с удочкой, или на даче. Зачем ему рубашка папуаской расцветки? — вступилась я за Воронкова. — Ты ему еще цепь на шею повесь, а на пальцы перстни нацепи. Он одевается так, как того велит полицейский этикет. А вообще Сергей Петрович, чтоб ты знала, — ум, честь и совесть нашей полиции, — выдала я.