Слезы черной вдовы

И бросила на Надю всего один ледяной взгляд, после чего, не задерживаясь, толкнула дверь в дом.

- Василиса пирожки нажарила, - решилась Надя, - я ей помогала. Давай за ужином и поговорим.

- Пирожки? - Светлана очень медленно повернулась. На губах ее была усмешка - какая-то совершенно чужая. Наде всякой уже видела свою сестру, но не такой. А она повторила тихо и зло: - Иди в комнату. Немедля.

Светлана не двигалась больше. Наде под ее страшным взглядом оставалось лишь неуверенно кивнуть, сжаться - ей-Богу она боялась сейчас свою сестру - и, чувствуя лопатками ее взгляд, пройти вперед. Только в своей комнате Надя, обиженно всхлипнув, попыталась понять причину такой перемены в сестре. И вскоре поняла…

А после уверилась, что уж теперь-то Светлана на ней вволю отыграется.

«Что же, сестрица, ты так напугана? Должно быть, не ожидала увидеть меня без кандалов и живой?» - так и хотела выкрикнуть Светлана в лицо Наде. И сама не ведала, как ей удается держаться.

- Немедля иди к себе! - еще раз повторила она, и слезы, блеснувшие в глазах Нади, скорее смешили ее теперь, но не трогали. Она не верила им.

За всю дорогу, с момента, как Светлана нашла тот проклятый конверт в кабинете Павла, она успела столь многое передумать о своей сестре, что теперь каждое Надино слово она ставила под сомнение. Надя ненавидит ее, желает ей зла и, более того, делает все возможное, чтобы ей жилось несладко. Самое ужасное, что мысли эти теперь даже не шокировали Светлану - они вдруг стали для нее очевидной истиной, и она удивлялась лишь, почему не понимала этого раньше.

Ее Надюша чудовище - поистине чудовище.

Тот день, когда сюда приехал Леон Боровской… Светлана помнила, как Надя отчаянно дерзила, как цеплялась к мелочам и утраивала тихие, но изнуряющие истерики. Помнила, как она заперлась в своей комнате после обеда и более не выходила. И помнила ту резкую перемену в ее настроении на следующее утро: Надя сама, ни с того ни с сего, вдруг вызвалась поехать в город, в аптеку, за порошками от головной боли для Светланы. Порошки закончились неделю назад, а Светлана все забывала заказать новые. Но у нее и в мыслях не было послать за ними Надю - Надя подобного для нее никогда не делала. Светлана тогда подумала, что сестре стыдно за свое вчерашнее поведение, и она так пытается извиниться…

Но дело не в порошках, нет. Порошки Надя привезла самые обычные: они спасали Светлану от мигрени, и от них никогда не клонило в сон. Надя ездила за другим.

В гостиную шагнул Петр, стягивая с головы шапку.

- Звала. Присядь-ка, Петр, поговорить надобно. - И, когда тот неловко присел на край дивана, устроилась напротив и задала вопрос.