Творец слез

— Мне пора идти… Они вот-вот вернутся, — сказала я, вставая. Мокрое платье прилипло к ногам.

Анна с Норманом больше часа назад ушли прогуляться с гостями. — Будь осторожен, ладно?

Я посмотрела на маленькое существо у ног. Мышонок был таким маленьким, трогательным и неуклюжим. Непонятно, как можно его бояться. Круглые ушки и заостренная мордочка вызывали у меня умиление, которое мало кто разделял.

Вернувшись домой, я заметила, что цветные пластыри на пальцах побурели от влаги и к тому же перепачканы медом. Я зашла в свою комнату, где аккуратно поменяла их один за другим — желтый, красный, синий, зеленый. Потом пошла в ванную, чтобы обсушиться полотенцем, и вдруг услышала, как кто-то говорит шепотом:

— И что ты обо всем об этом думаешь?

Я остановилась. В коридоре никого не было, шепот доносился с лестницы.

— Не вмешивайся, — услышала я ответ, — лучше держи свое мнение при себе.

— Я не могу молчать, — обиженно прошипел другой голос.

Я узнала его, он принадлежал Асии.

— Я не могу это принять. Они… Как они все это выдерживают?

— Это их выбор, — сказала женщина, судя по голосу, миссис Оттер. — Это их выбор, Асия.

— Но ты же видела! Ты ведь тоже видела, что сделал этот парень!

Ригель?

— И что в этом такого?

— Что такого? — переспросила Асия с раздражением.

— Асия!

— Нет. Ничего не говори. Не хочу ничего слышать!

Я вздрогнула, когда услышал шаги.

— Ты куда?

— Я забыла сумочку, — сказала Асия, которую отделяли от меня считаные шаги.

Мои глаза расширились от ужаса. Она приближалась. Не стоило подслушивать их разговор! Я схватилась за ручку первой попавшейся двери, которая, по счастью, вела в ванную. Оказавшись за дверью, я закрыла глаза и с облегчением выдохнула.

Ура, меня не заметили. Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что стою в густом пару. Мое сердце остановилось — в одних спортивных штанах напротив меня стоял Ригель с мокрыми волосами и влажным торсом."

"В горле пересохло, мозг сразу отключился. Я смотрела на Ригеля, не в силах дышать: я впервые видела его без рубашки, и это видение меня ошеломило. Его сильные, мускулистые плечи казались мраморными, от широких запястий к предплечьям под белой кожей бежали нити вен. Бедренные кости торчали над резинкой штанов идеальной буквой V, а полумесяцы грудных мышц очерчивали широкую твердую мужественную грудь. Шедевр, живая статуя Давида или Аполлона.

— Что ты… — начал Ригель, но не договорил, осматривая меня критическим взглядом. Только сейчас я вспомнила, что на мне мокрое платье, которое облепило ноги, бедра и грудь и к тому же просвечивало. Я запаниковала и вытаращила на него глаза. Могла поклясться, что он смотрел на меня так же.

— Выходи! — Его жесткие глаза встретились с моими; его голос звучал как хриплый рык.